Несмотря на то что Рапсодия привыкла к схваткам с червями, они всякий раз вызывали в ней ужас. Впрочем, годы, проведенные на улицах Истона, приучили Рапсодию ко многим малоприятным занятиям. Убрав волосы с лица, она принялась вглядываться в сумрак.
«Неужели это никогда не кончится? — подумала она. — Сколько раз я уже это делала?»
Путники научились сражаться с хищниками в темноте, поскольку при свете черви начинали двигаться быстрее и атаковали яростнее.
Тусклый свет лишайника позволял Рапсодии разглядеть извивающиеся бескостные тела, точно Корень накрыло шевелящееся одеяло. Черви неуклонно приближались, они падали сверху, наступали со всех сторон.
Акмед, Грунтор и Рапсодия стояли на поверхности Корня. Грунтор держал в руках Рубало, Акмед приготовился отбивать атаки врага своим сверкающим мечом, которому не счел нужным дать имя. Черви начали валиться сверху, один за другим, точно листья осенью.
Как и всегда, трое спутников образовали круг. Впрочем, только Акмед двигался с такой же скоростью, что и черви. Рапсодия и Грунтор научились бороться с ними по-своему — они старались угадать, когда хищник попытается атаковать, и уворачивались от острых зубов, одновременно нанося неприятелю ответный удар. Получалось не всякий раз — иногда они промахивались, — но чаще всего им удавалось разрубить червя пополам. После этого оставалось только готовиться к новому нападению.
Подвижная, исходящая злобой масса приближалась. Очень скоро придется иметь дело с тучей голодных хищников.
Рапсодия удерживала левый фланг, Грунтор — правый, Акмед разрубал на части хищников, нападавших сверху.
Их слаженные действия во время подобных сражений явственно говорили о возросшем доверии и изменившихся отношениях между путниками. Оружие Акмеда нередко проносилось в нескольких дюймах от головы Рапсодии, спасая ее от ядовитых зубов хищника. Теперь уже все трое знали, что укус червя вызывает невыносимое жжение, а иногда даже лихорадку.
И сам Акмед рассчитывал, что сотоварищи прикроют его от опасности, ползущей по земле. Порой в самый разгар битвы девушка ощущала себя полноправным членом единой команды, которая действовала четко и синхронно.
Отвратительный звук, с которым клинки протыкали тела хищников, мерзкий запах, остававшийся на одежде в течение нескольких дней, — каждый раз, когда Рапсодия вступала в схватку с червями, у нее возникало ощущение, будто это очередное кошмарное сновидение. Потом наступал момент, когда она поднимала голову и видела, что кто-нибудь из спутников показывает: сражение окончено. И тогда она в изнеможении валилась на землю.
Дальше начиналось самое важное — осмотр собственных тел и одежды в поисках крошечных тварей, которые прятались в швах или прилеплялись к коже. Как правило, черви дожидались момента, когда путники заснут, а потом впивались своими пурпурными головками прямо в тело жертвы и принимались высасывать кровь, оставляя после себя жгучую боль и отвратительное состояние.
Рапсодия была признательна Грунтору за то, что он научил ее прищелкивать паразитов ногтями в швах одежды. Теперь она знала, почему у болгов такие длинные ногти, похожие на когти. Так они избавляются от вшей и гнид.
— Извини, — сказала она ему как-то раз, — я думала, длинные ногти тебе нужны, чтобы протыкать врагов.
— Знаешь, мисси, для этого они тоже сгодятся, — ответил Грунтор и улыбнулся.
Рапсодия закончила осмотр и, повернувшись, обнаружила, что Акмед внимательно вглядывается куда-то вдаль.
— Что случилось?
— Ты заметил, что в последнее время их стало больше? — спросил дракианин у Грунтора.
— Заметил.
— Может быть, дело в жаре.
— Какой жаре? — удивилась Рапсодия.
— Ты что, ничего не чувствуешь? — осведомился Акмед. Рапсодия подумала немного и вдруг осознала, что воздух действительно стал немного теплее.
— Кажется, чувствую, — неуверенно проговорила она.
— Рядом огонь, Ой его тоже чует, — добавил Грунтор. В глазах Рапсодии появился страх.
— Откуда на Корне может взяться огонь? Неужели здесь поблизости вулкан?
— Вполне возможно, — спокойно заявил Акмед. — Или мы приближаемся к центру. Легенды утверждают, будто в самом сердце Земли полыхает пламя.
Рапсодия чуть не задохнулась от ужаса. Она тоже знала эту легенду, и ей стало нехорошо. Если они только сейчас приближаются к центру, значит, прошли меньше половины пути. Кроме того, огонь наверняка окажется препятствием, которое им будет не преодолеть, и они навсегда останутся в ловушке под землей.
— Ты идешь? — Голос Акмеда отвлек ее от мрачных мыслей.
Рапсодия медленно поднялась на ноги, морщась: укусы больно жгли кожу, мышцы затекли.
— Наверное, иду, — ответила она, убрала Люси в ножны на спине и снова зашагала вперед.
Огня по-прежнему не было видно, но температура воздуха резко повысилась, словно впереди находился кузнечный горн или адское пламя.