Гвидион направился к остановившейся возле дома повозке, рассчитывая привлечь внимание хозяина. Однако ему пришлось немного подождать, прежде чем его заметили.
- Парч! - раздался женский голос за спиной Гвидиона. Тот обернулся.
Немолодая женщина - жена фермера, скорее всего - показывала на Гвидиона:
- Глянь-ка, Парч! Новые рабочие руки пожаловали.
Она улыбнулась юноше, и тот тоже улыбнулся в ответ. Все оказалось гораздо проще, чем он думал.
Фермер передал поводья в руки одного из работников и вытер ладони о рубашку.
- Привет, Сэм, - сказал он, протягивая Гвидиону руку. - Ищешь работу?
- Да, сэр, - кивнул Гвидион, отвечая на рукопожатие.
Он надеялся, что правильно выговаривает слова. Фермер сразу понял, что для собеседника этот язык не родной, и стал говорить медленнее, чтобы незнакомцу было легче его понимать. Жестом он подозвал одного из своих людей. Тот подошел, на ходу вытирая руки о тряпку.
- Аса, покажи Сэму свободный угол в бараке. Боюсь, парень, ужин ты пропустил. Зато сегодня в городе будут танцы в честь начала уборки урожая, и наши туда собираются. Почему бы тебе не поехать с ними? Там можно будет перекусить, если ты голоден.
Женщина бросила на мужа сердитый взгляд:
- У нас кое-что осталось, Парч. Идем со мной, молодой человек. - Она повернулась и зашагала к дому.
Гвидион отправился следом за нею, с интересом оглядываясь по сторонам. Дом был каменный, однако хозяева не пожалели дерева на внутреннюю отделку стен. Мебель оказалась простой, но удобной, к тому же она была украшена намерьенской резьбой. Столбы лестниц и высокие спинки стульев были похожи на алтари в базиликах Сепульварты, священного города родины Гвидиона, а столы походили на те, что он видел в Большом Зале в Тириане.
- На, поешь. - Женщина поставила на стол тарелку с остатками ужина. И прихвати с собой, раз пойдешь на танцы. В наших краях танцы по случаю сбора урожая - дело серьезное. А у вас?
Гвидион взял тарелку и улыбнулся.
- Нет, мадам, - вежливо сказал он.
- Что ж, думаю, тебе понравится. Перед брачной лотереей эти танцы последние, так что нужно веселиться, пока есть время. - Она ему подмигнула и хотела было вернуться к своим занятиям, но...
- Брачная лотерея? - переспросил Гвидион.
- У вас что, нет такого обычая?
- Нет, - ответил Гвидион, с тарелкой в руках сопровождая хозяйку к двери.
- Значит, на ферме ты раньше не работал, заметила хозяйка.
- Нет, мадам, - откликнулся Гвидион. Он вспомнил свой дом и с трудом скрыл улыбку.
- Тебе стоит поторопиться. Остальные уже почти готовы.
- Благодарю вас, - искренне сказал Гвидион. Следуя за Асой к бараку, где обычно спали остальные работники, Гвидион на ходу принялся есть.
Как только фургон остановился, Гвидион спрыгнул на землю. На каменистой дороге сильно трясло. Работники, что ехали с ним, держались миролюбиво, хотя особой общительностью не отличались. С самого начала они вели себя сдержанно, и Гвидион не знал, что тому причиной - то ли здесь так относятся ко всякому незнакомцу, то ли их смущал его внешний вид. Все вокруг были нормальными, обычными людьми, в том числе и фермер с женой. Однородный состав населения был для юноши непривычен - у него на родине куда чаще встречались полукровки.
Городишко был ярко освещен, светильники стояли на бочках и свисали с деревьев, создавая настроение праздника. Община была не слишком богатой, но дома фермеров выглядели вполне пристойно. Люди были хорошо одетыми, и непохоже, чтобы кто-нибудь здесь страдал от недоедания.
Украшения тоже не отличались роскошью - только цветы да ветки вечнозеленых деревьев. Очевидно, здание, возле которого они остановились, использовалось по-разному: здесь в праздничные дни отправлялись религиозные службы, по вечерам тут встречались жители городка, а днем учились дети. Длинные столы, расставленные в большом зале с земляным полом, ломились от праздничных угощений; рядом с каждой тарелкой лежал бант из муслина символ любви.
Гвидион вдруг понял, что ему по душе этот непритязательный праздник. Здешняя простота приятным образом контрастировала с долгими и нудными празднествами, к которым он привык у себя.
Постепенно гостей становилось все больше. Оживление все возрастало. Молодые женщины надели по случаю праздника платья из светлых тканей с шелковой отделкой, а юноши пришли в чистых муслиновых рубашках. Гвидион заметил музыканта с необычным струнным инструментом. Еще двое собирались играть на минареллах. У Гвидиона на родине такие инструменты иногда называли стонущими ящиками. Несколько парней волокли к столам здоровенную бочку. Похоже, все вот-вот должно было начаться.
Зал постепенно заполнился. На Гвидиона явно обращали внимание. Несколько раз мимо проходили стайки молодых девушек - девушки не таясь рассматривали молодого человека, перешептывались и хихикали. Сначала Гвидион смущался, но вскоре привык к такому вниманию. Девушки были примерно одного с ним возраста, четырнадцати или пятнадцати лет, а юноши выглядели лет на пять старше, хотя изредка среди них попадались и сверстники Гвидиона.
