– Катюш, – мама тоже собиралась в свою школу – она дежурила на экзамене, – Да как-то в голову не приходило… Да и потом – наша Римма Борисовна недавно себе приобрела… С таким трудом – чуть ли не под заказ! Во всем нашем далеко немаленьком городе, линзы продают пока только в одном месте! В общем, пришлось побегать, поискать, как в добрые советские времена за дефицитом гонялись… И что же? Оказалось, что у нее на них аллергия!.. А ты что, хочешь линзы?
– Ага, – кивнула Катя и надела туфли на каблуках. Это тоже было необычно – девушка всегда предпочитала удобную обувь.
– Ладно, решим этот вопрос в ближайшее время. А ты чего так рано? Тебе же идти десять минут!
– Прогуляться хочу! – легкомысленно махнула рукой Катя. – Собраться с мыслями… и вообще… – она сделала неопределенный жест, покрутив рукой в воздухе и загадочно улыбнувшись.
– А-а-а, ясно, – потянула мама, которой вообще ничего не было ясно. – Ну, ни пуха ни пера тогда! – напутствовала она дочку голосом, полным удивления.
Впрочем, Марина Николаевна удивилась бы ещё больше, если бы выглянула в окно. Потому что Катя, выйдя из подъезда и оглянувшись по сторонам, быстрым шагом пошла в направлении, прямо противоположному тому, где находилась её школа.
Одиннадцатый «А» практически в полном составе топтался у школьного крыльца. Им ещё несколько дней назад заявили, что к половине девятого они должны быть около школы. Опоздавших на экзамен не пустят. И вот они здесь, а школа закрыта. Нормально, вообще? Какого, спрашивается, фига они припёрлись в такую рань? Что за ерунда! Еще полчаса могли бы спать!
Ученики выражали недовольство громким ворчанием, в котором проскакивали нотки откровенной зависти к нескольким счастливчиком, которых до сих пор не было. Вот они-то молодцы, четко сработали!
– Кстати, а где наш Саловей? – спросила Таня Ерёмина, оглядываясь по сторонам. – Она же всегда первой приходит.
– А, правда! – подтвердила Мила Малинина. – Её нет! Может, и вовсе не придёт на экзамены. Я ее понимаю… После того спектакля, что мы ей устроили… – девицы дружно захихикали,
– Да уж… Ей можно, – вздохнула Таня. – У нее мамашка училка… Сможет договориться, если что… А ваще жалко, если правда не придет. Я бы ей еще что-нибудь устро… -девушка не договорила, замерев с открытым ртом.
Подружки проследили за ее взглядом и тоже остолбенели от увиденной картины.
Около калитки школьного двора затормозила красная спортивная машина. «Chevrolet Camaro,» – безошибочно идентифицировали пацаны. «Красивенькая и безумно дорогая,» – вздохнули девушки.
Из машины вышел потрясающий парень – холеный молодой красавчик в светлой, откровенно недешевой одежде. «Деньги, деньги!» – словно кричал весь его облик. Тем временем красавчик обогнул машину, предупредительно открыл дверцу пассажира и помог выбраться наружу… Кате Соловьевой!.. Если бы сейчас, в начале лета, внезапно пошел снег или по улице прошел слон, одноклассники удивились не так сильно. Саловей и… ТАКОЙ парень? В принципе, наличие даже самого завалящего паренька у толстухи-Соловьевой было бы удивительным, а уж этот… Нет, пожалуй, даже высадка инопланетян прямо на школьный двор не произвела бы подобного эффекта. Ребята и девчонки, замерев и онемев, наблюдали, как Катя что-то сказал своему спутнику. Он весело рассмеялся в ответ и…обнял Саловья. По-настоящему! Как свою девушку! А потом сел в машину и уехал.
Катя легкой походкой прошла через школьный двор, словно не замечая ошеломленных лиц одноклассников, и кивая им, как ни в чем не бывало. В полной тишине она преодолела ступеньки и открыла дверь.
– А вы чего, так и будете здесь стоять? – с улыбкой спросила она, – Вообще-то уже открыто. Экзамен через пятнадцать минут начинается! – и первой зашла в школу
Одноклассники начали приходить в себя, правда, дар речи вернулся пока лишь к Антону Шумейко, который завороженно проговорил:
– Ребзя… А ведь это был младший Сосновский… Сын кандидата в мэры… Я точно знаю. Второй такой машинки, как у него, в городе нет…
– Какие у них были лица!.. Нет, ну какие у них были лица!.. Как жаль, что ты этого не видел!..
Денис и Катя сидели в кафе, и девушка снова вытирала слезы – она хохотала, рассказывая о том эффекте, который произвело ее появление в сопровождении Дениса.
– Главное, что это видела ты, – улыбнулся Денис. – Это ведь был твой триумф!..
– О, да! – счастливо вздохнула Катя. – Эти несколько минут, пока я шла от калитки до дверей школы, компенсировали мне все годы унижений!.. Спасибо тебе.
– Было бы, за что, – пожал плечами Денис и уставился в свою чашку кофе.
– Нет, Денис, ты не понимаешь! Да тебе и незачем… Просто поверь мне на слово. Ты спас меня. Знаешь, – Катя прищурилась, вспоминая, – никто сегодня не посмел сказать мне ничего плохого. Да, кажется, они и разговаривать со мной теперь боятся… Даже те, кто меня не обижал и с кем у меня были нормальные отношения…
