Калеб подхватил ближайшего военного за грудки, словно пушинку, с силой швырнув его в пуленепробиваемое стекло, отчего оно треснуло. Ещё один такой удар о стену и ещё. Хоть этот мужчина и был в шлеме, здорово приложившись затылком несколько раз, он чуть не потерял сознание и сейчас стоял на ногах, лишь потому, что Мартинес его держит. Охранник смотрел на людоеда-переростка помутневшими глазами и видел, как тот облизывает губы в предвкушении. Объект рывком сорвал с мужчины шлем, раскрыл рот настолько широко, насколько мог, притянул охранника к себе и начал погружать его голову в пасть, напоминавшую медвежий капкан. Дезориентированный военный толком не мог понять, что с ним происходит, а макушка его тем временем уже скрылась в огромном рте Объекта. За ней, последовал лоб, а предела своего Калеб достиг, когда голова мужчины по самые глаза оказалась в его пасти. Кажется, только теперь военный понял, что его ждёт, и забился в истерике, но было уже слишком поздно. Мощные челюсти S-310 начали сжиматься, его зубы, растущие в несколько рядов, первым делом, погрузились в глазницы и носовое отверстие. С затылком справиться было сложнее, всё-таки это прочнейшая часть черепа, но и он долго не продержался. Набив рот, Мартинес выпустил из рук военного, голова которого теперь была похожа на вскрытую консервную банку, и ринулся к следующему военному, ломать хребты и черепа, рвать врагов на куски. Про себя, он ухмыльнулся, пережёвывая деликатес, ради которого стоило попотеть. Всё-таки пропитанный «соками страха» мозг — самый вкусный! Да и хруст верхушки черепа военного ему тоже нравился. Было в нём что-то, щекочущее слух… Кости S-310 тоже глотал, поскольку кислотность его желудочного сока позволяла переварить и их.
Краем глаза Асура, занятый своим делом, увидел, как Калеб откусывает какие-то части тела у военных, попадавшихся ему под руку, и почувствовал лёгкий приступ жадности. Ну, ничего. С друзьями положено делиться.
Последний военный был убит, и, пусть, ненадолго, всё успокоилось. Вдоль коридора были разбросаны тела восьми мужчин. По крайней мере, частей тел уж точно набралось бы на восемь. Понятное дело, скоро явятся ещё, им на замену.
Асура и Калеб оба были в крови, своей и чужой. Седые волосы Первого Объекта прилипали к влажной спине, плечам и груди, босые ступни теперь оставляли влажные багровые следы на полу. У Калеба, от многочисленных пулевых попаданий, штаны, — единственная надетая на него одежда, — превратилась в пропитанную кровью, держащуюся лишь на паре ниток тряпку, которая только мешала. Не колеблясь, Мартинес сорвал её с себя, и теперь оба Объекта были обнажены, но они не обращали на это никакого внимания. Они не стеснялись, ни себя, ни друг друга, попросту, не могли стесняться, потому что всю жизнь провели обнаженными перед учёными.
— Мне нужно уладить одно дело. Подожди меня здесь, — сухо сказал S-01 и направился к камере S-536.
— Как скажешь, Ас, — даже если бы Калеб захотел, он не стал бы возражать. От Асуры сейчас исходила такая жажда убийства, что даже ему было страшно.
Оставшись наедине с собой, Калеб начал оглядываться по сторонам, пытаясь унять желание броситься бежать к выходу из комплекса. Он ведь жаждал свободы двадцать лет, а теперь вот, приходится ждать. Но Объект понимал, что без S-01 ему отсюда не выбраться. К тому же, нельзя бросать друзей. Особенно, единственного друга. Тут, взгляд выпуклых глаз Мартинеса упал на одну из камер с номером 202, и он обомлел. Вплотную к разделявшему их стеклу стояла худенькая брюнетка с кошачьими ушками и хвостом, весело покачивающимся из стороны в сторону. Жёлтые глаза со звериными зрачками неотрывно наблюдали за ним с огромным интересом. Чуть дыша, боясь её спугнуть, Объект приблизился к деве-кошке и осторожно, с опаской, приложил свою ладонь к стеклу на уровне её лица. Руки у него были в крови, и, когда он это сделал, вниз по стеклу покатилась алая капелька. Ушастое чудо, увидев её, вдруг начало водить шершавым языком по своей стороне стекла, будто пытаясь слизнуть каплю крови.
— Кажется… — Калеб с немалым усилием проглотил стоявший в горле ком. — Я влюбился…
— Мяу?
