— Нет, — тут же наотрез отказался альбинос. В какой-то степени, его холодную реакцию можно было даже назвать жестокой, но тут всё просто: либо Лили совсем захмелела, либо это какой-то новый план по затаскиванию Асуры в постель. Оба варианта у Первого Объекта доверия не вызывали.
— Ну, пожалуйста!
— Сказал же, нет.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
— Ладно, чтоб тебя! — встав из-за стола, седоволосый подошёл к Лили с максимально недовольным выражением лица и одним небрежным движением поднял её на руки. Девочка с благодарностью взглянула в глаза Первого Объекта и, будто случайно, обхватила его шею и прижалась к нему покрепче. S-01 предпочёл не обращать на это внимания и поскорее отнести Лили в её комнату. Только он положил девочку на кровать и собрался уйти, как она окликнула его:
— Подожди. Побудь со мной немного, — Асура бросил на Лили раздражённый взгляд, и та вдруг улыбнулась, одновременно весело и грустно. — Пожалуйста, не смотри на меня так.
— Как „так?“
— Так, словно убить хочешь, — на мгновение, повисла тишина. Первый Объект, ничего не сказав, подошёл к блондинке и сел на край кровати.
— Не принимай близко к сердцу. Я всех убить хочу, — из уст седоволосого это прозвучало, как признание в дурной привычке, с которой приходится бороться каждый день.
— Даже Калеба, Милли, Ника и остальных?
— …Иногда, я закрываю глаза и вижу мир, охваченный пламенем. Мир, который я самолично разрушил до основания. В этом мире все мертвы, я один. И это, признаюсь честно, очень страшно, но, в то же время… странным образом, весь этот „пейзаж конца света“, всё это, по-своему прекрасно, — S-01 прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Может быть, тебе судьбой предначертано мир погубить? — Лили озвучила свою мысль, и ей вдруг стало страшно.
— Можно убить всех врагов и друзей, всех людей и Объектов, погубить страну, весь континент, целый мир! Но, сколько не убивай, мне всегда будет МАЛО. Можешь не верить, но я бездумная „мухобойка“. Я обдумываю свои действия, причины, следствия и противодействия. И мне хватает ума, чтобы понять: если я поддамся инстинктам и начну убивать всех, без разбору, в конечном итоге, не останется ничего. Жизнь станет совсем скучной и бессмысленной, а величайшей трагедией будет то, что останется лишь одно существо, которое даже я не смогу убить при всём желании: я сам. Так что, по крайней мере, пока что, я просто двигаюсь к цели и пытаюсь понять, кто я, и почему я такой, какой есть. Почему я испытываю это непреодолимое желание уничтожать всё, что меня окружает? Должен ли я поддаться этому желанию? Лишь узнав правду и докопавшись до сути я смогу для себя решить, в праве ли я решать, заслуживает ли этот мир уничтожения, — Асура ухмыльнулся и взглянул на Лили. Ту, похоже, утомила эта беседа, и она уже засыпала. — Прости. Не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю.
— Не надо оправдываться, я всё понимаю. Я ведь тоже задаюсь извечными вопросами, с тех пор, как узнала, что я не человек: кто я? Зачем мы здесь? Какое будущее нас ждёт? Все эти мысли медленно, но верно сводят с ума, если на них зациклиться. Но тебе повезло.
— Это ещё почему? — девочка весело улыбнулась.
— Очень скоро, мы будем в Вашингтоне, и там ты узнаешь правду! Разве это не здорово? Хотя бы один из нас узнает ответы на свои вопросы!
— Может, ты и права. Ладно, ложись спать, — альбинос встал и направился к двери.
— Асура.
— Да?
— Людей можешь убивать не задумываясь, если хочешь, но Объектам старайся давать хотя бы один шанс. Мы ведь только на первый взгляд все сильные, а на деле, хрупкие. Словно дети, только-только выбравшиеся из песочницы, попавшие в огромный мир и не знающие, где наше место. Будь для нас кем-то вроде старшего брата и, пожалуйста, не обижай нас, — „старший брат“ — отчего-то эти два слова отозвались покалыванием в груди седоволосого.
— Сделаю всё, что в моих силах, — зевая, блондинка сонно спросила:
— Слушай, а ты точно не хочешь сегодня заняться продолжением рода?
— Ты неисправимая извращенка!
— Ха-ха, я знаю…
Асура вышел на улицу. Ночь ещё молода, и до рассвета ещё далеко, а на душе, отчего-то, нелегко. То покалывание в груди, что возникло при разговоре с Лили, стало намного сильнее, и Первый Объект не мог понять, ни что это такое, ни как с этим бороться. Честно говоря, от этого дурацкого чувства руки так и чесались снести парочку небоскрёбов, но это в планы не входило, так что пришлось подавлять собственные желания. Седоволосый смотрел на ночные огни мегаполиса, пытаясь отвлечь себя.
„Я раньше не замечал, но в крупных городах свет звёзд и Луны кажется куда более блеклым, нежели на природе. Интересно, а городские жители обращают на это внимание?“, — вот такая простая и ни с чем не связанная мысль промелькнула в голове „машины для убийства“.
