— Сдохни наконец!!! — закричал Кидман, не прекращая стрелять. С каждым выстрелом S-01 шёл всё медленнее, но он всё же добрался до юноши и ударом выбил пистолет из его руки. По-звериному рявкнув, седоволосый схватил бывшего главу «Гончих» и швырнул его в одно из огромных окон зала, словно пушинку. Звон стекла оказал на всех пробуждающий эффект.
— Ас! — Калеб вместе с остальными членами «Новой ветви» подбежал к Первому Объекту, но, как только он к нему присмотрелся, улыбка сползла с лица синекожего. — Ты… Ты ведь та тварь!
— Так ты обращаешься с тем, кто только что спас тебе жизнь, ха-хах… — альбинос зажал ладонью множество ран на животе, ни одна из которых так и не начала заживать. Поток крови всё усиливался.
— Что с Асурой? — спросил Ник.
— Его больше нет. Та девчонка-телепат… сделала своё дело. Теперь, здесь только я, И, без регенерации Асуры, эта оболочка долго не протянет.
— Н-но ведь можно же что-то сделать? В смысле, это ведь Ас, Бога ради! — Мартинес отказывался так просто принимать суровую реальность
— СЛИШКОМ ПОЗДНО! ЕСЛИ ДАЖЕ Я НЕ СМОГЛА СПАСТИ ЕГО, ТО ЧТО МОЖЕТЕ ВЫ, НИЧТОЖНЫЕ?!! — взревел седоволосый и мгновенье спустя скривился от боли. Сквозь плотно сжатые зубы Первого Объекта просочилась кровь, которую он тут.же сплюнул себе под ноги. — …Асура попросил помочь вам, и я его желание исполнила. Но на этом всё. Убирайтесь из города. Через две минуты тело носителя умрёт, я вырвусь на свободу, и убью здесь всех без исключения, будь то люди или Объекты.
— Но, как же… — Калеб ушам своим не верил. После всего, что было, вот так они с S-01 расстанутся? Это просто нечестно!
— Чад, забери нас всех отсюда, — скомандовал Ник, и все удивлённо и даже осуждающе на него уставились, решив, что невидимка как-то слишком легко смирился с положением дел. Но, по глазам Тёрнера стало ясно: что бы он сейчас ни чувствовал, слово «лёгко» к этому не имело никакого отношения.
— Слушаюсь, — без дальнейших промедлений, за считанные секунды юноша совершил серию телепортаций, перемещая один Объект за другим как можно дальше от Белого Дома. Когда очередь дошла до Калеба и Лили, первой Чад решил телепортировать девочку.
— Нет! — блондинка увернулась от руки телепортера, прежде, чем тот успел её коснуться, и, подбежав к Асуре, обняла его, вцепившись в пропитавшийся кровью плащ. На лице альбиноса при этом не дрогнул ни один мускул, многоглазое существо не проявило никаких эмоций. — Т-ты же всё ещё где-то там, да? Пожалуйста, вернись!
— Лили, хватит, — взмолился Чад, с трудом сдерживая слёзы, наворачивающиеся на глаза от жалости.
— Умоляю, вернись! Асу… — раздался глухой звук удара, и глаза глаза Лили закатились. Калеб, вырубивший её, закинул девочку на плечо и подошёл к Чаду.
— Пойдём отсюда, — голос S-310 дрожал сильнее обычного. Телепортер кивнул и взял его за руку. Прежде, чем совершить прыжок в пространстве, синекожий бросил последний взгляд на Первый Объект, и, не сумев разглядеть в тёмных, безжизненных зрачках своего друга, зажмурился. По щеке Мартинеса скатилась скупая слеза, и вся троица исчезла. Седоволосый остался один.
Спустя примерно минуту, земля вокруг Белого Дома задрожала, его крыша обвалилась, подняв плотное облако пыли. Через отверстие в крыше вырвались сотни длинных рук, покрытых чёрной слизью и множеством глаз. Эта бесформенная, тёмная масса конечностей всё разрасталась, пока не достигла высоты небоскрёбов, а затем, всё просто прекратилось. В мгновение ока, лес рук исчез без следа. В тот день, многоглазая тварь не сдержала своё слово и не убила никого в городе. До сих пор неизвестно, что же тогда случилось.
====== Арка вторая ======
Писалось под Siouxsie Sioux — Love Crime
В комнате Кохины пахло сигаретным дымом, потом и сексом. Если бы у неё спросили, именно так учёная описала бы запах безысходности. Она лежала на спине, утопая в тёмно-красном шёлковом постельном белье и уставившись в потолок, под которым собирался дымок. В этом дыме ей виделось ангельское лицо. Лицо друга, которого она без устали искала последние полтора года.
— Ко-хи-на-а-а, — игриво протянула белокурая женщина, лежавшая с Накамурой в одной постели. Она пыталась вновь разжечь в любовнице желание, но та не подавала никаких признаков интереса. Именно в такие моменты на неё было больно смотреть. Стараясь скрыть свою жалость, блондинка надула щёки, притворившись обиженной. — Кохина, обрати на меня внимание!
— Марго, я устала… — тихо произнесла японка, таким голосом, словно она на последнем издыхании. Но Марго-то знала, что учёная всего лишь драматизирует. Блондинка не собиралась отставать: она взобралась на Кохину, усмехнулась в ответ на её удивлённый взгляд, и припала губами к шее брюнетки.
