«Не желаю никаких наводок. Такой момент жизни испортили! Желаю, чтобы все и сию минуту закончилось. Чтобы Гришка был жив и все счастливы. А зло наказано, или нет, пусть зло будет отпущено на поруки».
— Толик не звонил тебе? Есть новости? — встрепенулась Сергеева. — А то мне Тонька звонила и только про Ольгу и рассказывала.
— Я ему скоро сам позвоню, — нахмурился Илья.
— Какие люди, в таком месте? Нет, все-таки мир тесноват, — Денис подошел к их столику и протянул руку. — Здрасьте, здрасьте! Какими судьбами?
— Фестиваль дизайнеров. Моя студия участвует. А сейчас отдыхаем, — кратко и не слишком любезно ответила Марья.
Орлов с удовольствием покосился на свою спутницу и представил ее.
— Моя жена Тамарочка.
— Очень приятно, Мария, а это мой друг Илья.
«Ага, друг. Вот и чудненько. Ну, мы-то не дураки, все понимаем. Друг, в смысле бойфренд. Черт, засада, куда ни сунься — везде наши люди».
Эта мысль четко отпечаталась на гладком лице Орлова. И он начал прощаться, едва успев поздороваться.
— Ну, нам пора. Может, еще увидимся как-нибудь. — Денис и его вторая — лучшая — половина покинули кафе.
Машка обернулась и внимательно посмотрела им вслед.
— Надо позвонить Печкину, — протянул Илья и похлопал себя по карманам в поисках мобильного.
— Алло, Толян, это я. Да, слушай, завтра вылетаем в Москву. Знаешь, кого мы сейчас встретили? Нет, не угадаешь. Дениса Орлова с женой. Да, прямо здесь, в кафе у пляжа. Нет, поздоровались, и они быстренько ретировались. Да, быстро. Нет, пока спокойно. А у тебя? Что нашел? Повтори. Папка? У кого? Молчу и слушаю. Понял. Передам. Пока.
Марья неторопливо потягивала вино и напряженно вслушивалась в разговор Ильи с Печкиным.
«А вот и папочка всплыла. Вовремя, нечего сказать».
— Илья, не молчи, рассказывай, — потребовала Машка. — Какая папка, где нашел. Уж не синенькая ли с ободранным уголком, а?
Илья залпом выпил бокал вина. Пригладил буйные кудри и ответил.
— Да, синенькая папочка с ободранным уголком нашлась. Да, та самая папка из твоих видений. Нашлась в бардачке в машине у Орлова. Лежит себе тихонечко, пока Дениска по Европам разъезжает. Только странно, что он ее так небрежно спрятал, будто хотел, чтобы ее нашли. Не идиот же он, в самом деле?
— А может, это как в сюжете у Конан Дойля. Я имею в виду — спрятать вещь на самом видном месте, — всполошилась начитанная Марья. — И тогда эту вещь никто не сумеет найти.
— Сомневаюсь я, чтобы он читал Конан Дойля. Слишком замысловато выходит. Нет, я думаю, он бы спрятал так спрятал. А тут ерунденция полная. — Илья потыкал вилкой в салат.
— Так ты думаешь, он папку не прятал? То есть папку ему подбросили? — Машка пришла в состояние некоторого волнения и начала чесаться.
— Да, вроде так. По крайней мере, Печкин так думает. Вернее, думал. А теперь как услышал, что мы их здесь увидели, так передумал. А я склонен думать, что его первое предположение — верное.
— Значит, по-твоему получается, что подбросили. А кто подбросил? Кто? И где Гришка?
— Маш, кто подбросил, не знаю, думаю, что Илларион Игнатьев. По крайней мере, он входит в список подозреваемых. А Вольского Толька не нашел. Пока не нашел, — Илья принялся уничтожать салат.
— Господи, а самое-то главное, что в папке? — Марья вцепилась в руку Ильи.
Илья с нежностью посмотрел на Машку и поцеловал ее ручку.
— А в папочке той волшебной, Маш, какие-то расчеты сложные и формулы заковыристые. Печкин говорит, что ему без специалиста не разобраться. А специалиста еще найти нужно.
— И что, вообще ничего не понять из этих расчетов? — Машка решила ручку не убирать. Кто его знает, этого телохранителя.
Илья поцеловал ручку еще раз. Машка поняла, что приняла верное решение.
— Толька говорит, что понять он ни фига не смог. Ни одного слова там приличного не было, только термины какие-то математические, так что кругом одни загадки сплошные.
Они замолчали. Погруженная в тяжелые раздумья Машка внезапно выпалила:
— Для полноты картины нам не хватает только Иллариона здесь встретить.
— Я думаю, что мы его еще встретим, — усмехнулся Илья.
— Ну что, в номер пойдем или на пляж, ты как? — Мужчина переложил всю тяжесть решений на хрупкие плечи своей любимой.
«Какой пляж, какой пляж! Мне бы в себя прийти».
— Нет, в номер, я должна отдохнуть. А попозже сходим на пляж, — моментально отреагировала Марья.
Они расплатились кредитной картой и медленно побрели в отель.
У стеклянных дверей отеля Машка зачем-то оглянулась.
Неприятное какое-то ощущение. Будто кто-то в микроскоп тебя разглядывает. И скоро начнет препарировать. Ну и мысли в голову лезут. Обалдела совсем от жары и приключений. Голова кружится даже. Интересно, напросится он ко мне в номер или нет?
Но этот сложный вопрос разрешился очень легко и быстро.
В холле отеля в кресле вальяжно восседал Илларион Игнатьев собственной персоной.
— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — оторопела Машка.
Накаркала, называется. Именно накаркала.
Машка замерла у стойки портье, а потом со вздохом обратила горестный взор на Илью. Тот поцеловал Марью в макушку и решительно направился к Иллариону.
