Естественно, Томочкина попытка разъяснить мужу, что повышение давления никак не связано с приемом витамина, закончилась плачевно. Денечка распалял себя все сильнее. Сначала в шутку, а затем всерьез он требовал противоядия от витамина А. Спазмы не отпускали его голову.
И эти спазмы вызвали у крепкого мужика панический страх.
Голова у Дениса кружилась, и нарушилось чувство равновесия. Новое для него ощущение дискомфорта потрясло воображение Орлова.
«Вдруг, понимаешь, ни с того ни с сего. Давление. Башка болит. Кружится, зараза! Почему? Зачем? Точно, жена пыталась отравить. Но не вышло. Нас на мякине не проведешь».
С тех пор шутка об отравлении вошла у него в привычку. А с привычками, особенно с дурными, как известно, бороться трудно. Да и не собирался он ни с чем бороться.
– Никто тебя не травит. И куда ты собрался? – обиженно простонала Томочка Шурова – Ведь ужин уже готов. Может, поешь? И все-таки куда ты?
– За кудыкину гать, голубей пугать. Никогда не спрашивай, куда я иду. Примета плохая – пути не будет. Или ты не в курсе?
Орлов с удовольствием занимался воспитанием своей жены. То есть тем, что, по его мнению, подразумевалось под воспитанием: он упорно поднимал ее интеллектуальный уровень.
– В курсе. Но нет, правда, Денис, вчера ты был в ресторане, сегодня опять куда-то намылился. Просто наказание божье. Дай Бог мне терпения.
Тамара сердилась, глаза ее влажно сверкали. Денис полюбовался сценой гнева и решил поставить точку.
– Ладно. Так и быть. Сейчас по телеку новости покажут, я посмотрю, а ты мне пока яблоко помой, кожуру очисти обязательно, семечки ножиком удали и порежь на дольки. И чтоб дольки одинаковые были. Я съем.
Какой слог! Песня.
– Но Денечка, ты поужинай, я старалась, готовила. А яблоко я тебе непременно почищу. После.
– Тогда я после и поужинаю, если получится.
– Но Денечка, дорогой!
– Не суетись, Тамара, отстань, к ночи вернусь, и чтоб ванна была готова, – отрезал Орлов.
«Моя взяла. А то раскомандовалась. Культурная очень. Поужинай, в театр сходи. Ага. Разбежался. Кто в доме хозяин?»
Он покосился на Тому. Она рассердилась и больше не контролировала свое возмущение. В душе ее клокотала обида.
«Ничего мне от тебя не надо. Никакого терпения не хватит. Подавись своими цветами и подарками.
Сколько можно? Я и так, и сяк. Стараюсь, работаю, готовлю, дом на мне, ребенок на мне, все домашние заботы, да еще и мама с закидонами и лекциями.
Родственнички тоже хороши. Все как на подбор. Вечно лезут в душу, советами кормят, и вопросы одни и те же или с подозрением:
«А Денисочка как? Здоров? Выглядит он хорошо». Или с плохо замаскированной завистью:
«Денег-то вам хватает? Когда квартиру купите?»
Как вы мне все надоели. На-до-е-ли. Значит, говоришь, не суетиться, любимый? Отлично».
– А ты позвони перед тем, как приехать, ванна и будет готова. – В негодовании она сжала кулачки. Больше сдерживаться Тамара не могла.
Она схватила безумный, пестрый букет Орлова и со всего размаха отчаянно швырнула его в стену. Беззащитные лепестки тюльпанов плавно и медленно рассыпались. На обоях остался след от мокрых стеблей, словно физическое выражение Томочкиного гнева.
– Вот тебе!
«Как тяжело с ним».
И ни разу за всю совместную жизнь в голову ей не пришло, что тяжело не только с ним, но, видимо, и с ней тоже не легко.
«Вот это удар. Вот это ручки. Меткие, золотые. И характер взрывной. Красавица моя!» – восхитился про себя Орлов.
Денис внимательно посмотрел на Томку и резко отвернулся.
«Но такое поведение требует наказания. А наказание последует обязательно. Неотвратимо».
«Будем воспитывать», – самодовольно решил Денис.
«Немного терпения, немного тренинга, и много-много разных шалостей. Лишь бы она и дальше ни о чем не догадывалась».
Он душил в себе ревность, тревогу и боль. И чем дальше, тем сильнее становилась его зависимость от Томочки.
«Раньше, блин, думать надо было».
Он в капкане, и загнал туда себя сам.
– Не учите меня жить, лучше помогите материально, – хохотнул Орлов и захлопнул за собой дверь квартиры.
На висках пульсировали голубые жилки.
«Надо отвлечься. Нацелиться на Машку. Глядишь, и отпустит. Марья, конечно, хороша. Слов нет. Правда, характер гнусный.
Но как говорил дедушка русской революции: работать, работать и еще раз работать. Вроде так! Или нет? Что же он говорил-то? А, учиться, вроде, надо. Ну, это мы уже освоили. Теперь будем работать с вредным материалом. Иначе нельзя, все навыки растеряешь.
Томочка обессиленно опустилась на диванчик и строго приказала себе не раскисать.
Ну вот, поговорили, поели и удочку закинули. Совершенно ничего не получается.
За хрустальной хрупкостью фигуры Томочки скрывался стальной характер. Тамара Шурова обладала строптивым нравом и уникальной напористостью в достижении поставленной цели. Она могла пойти на компромисс и шла на него в тех ситуациях, когда отлично сознавала, что сможет добиться своего пусть не сразу, а через некоторое время. Мягко постелить – тогда спать не жестко. Небольшие трудности возникали тогда, когда она осознавала, что упрямо движется к неверной цели. Наступал период метаний.
