Дамы и господа, принц Густав напрашивается на убийство в рекордно короткие сроки. Кроме того, я, видимо, оскорбляла моего будущего зятя, который был таким забавным, в то время как я вела себя как дура, и теперь мне предстоит всю оставшуюся жизнь видеть его в роли члена моей семьи.
Кристиан склонил голову в мою сторону.
— Я уже имел удовольствие от беседы с вашей дочерью последние полчаса, сэр.
Ха-ха. Удовольствие. Конечно.
— Не с этой, — отец потряс пальцем, — моя наследница недоступна вам, и я уверен, вам это хорошо известно. Двум наследникам короны нельзя быть парой.
Унизительно. О, как это унизительно! И всё же напоминание к месту. Понравился он тебе или нет, у вас ничего не получится.
— Я говорил про сестру Эльзы – Изабель, — он указал куда-то в сторону, словно Кристиан смог бы точно понять, какую из женщин по ту сторону бассейна выбрать в качестве будущей жены. Ту, что уже тайно обручена в Ваттенголдии с инструктором по верховой езде.
Как только Кристиан искусно попытался извлечь себя из когтей отца, Матье шагнул в поле моего зрения.
— Сегодня я вдоволь наслушался о загадочной Эльзе из Ваттенголдии.
— Звучит зловеще, — я понизила голос, чтобы соответствовать его голосу, — а я наслышана о вас. Мне стоит быть готовой к шантажу?
Он вздрогнул от, как мне показалось, подлинного шока. Но потом он засмеялся, хотя и с каплей горечи.
Какой странный, но любопытный ответ.
Его голос напрягся:
— А разве есть что-то, чем вас можно шантажировать?
В этот момент отец вёл Кристиана по двору в сторону Изабель. Я мысленно пожелала удачи: наследному великому герцогу она понадобится.
— Я бы точно не доверилась вам, если бы и было.
— Шантаж – мерзкий бизнес, не правда ли?
Я не могла точно описать его взгляд. В нём гораздо сложнее было увидеть эмоции, чем в глазах Кристиана.
— Принц Матье...
— Пожалуйста, называйте меня Мэтт, — горечь сменилась насмешливостью, — всякий раз, как я слышу Матье, в голове всплывает голос моей гувернантки, напоминающей мне о какой-нибудь оплошности, которую я совершил. И поверьте мне, их было немало.
— Хорошо, Мэтт, — я улыбнулась в ответ, чтобы попытаться компенсировать то, что я собиралась сказать. — Позвольте мне быть честной с вами. Я не в восторге от побочных целей Десятилетнего Саммита.
Удивление, сомнение и затем веселье тронули уголки его глаз.
— Правда?
— Боюсь, что так.
Склонив на бок голову, он цокнул языком:
— Вы не очень-то уверены, Ваше Высочество. «Боюсь, что так?» Признайте своё презрение к КРБ, если именно это вы в действительности испытываете.
Интересно. Даже интереснее – или, может, более обнадеживающе – как наш стеб не вдохновил ни одного воспаленного чувства внутри.
— Если это вас утешит, то я здесь не для того, чтобы сбить вас с ног, — он говорил тихо. Неуверенно.
И всё же я не верила.
— Правда?
— Ваш отец кажется... — Его внимание быстро переметнулось через бассейн на человека, о котором шла речь. — Я не хочу сказать, отчаянным, потому что это будет неуважением по отношению к нему и вам, также как за эти короткие минуты, что мы знаем друг друга, я очень сомневаюсь, что кто-либо мог посчитать вас в чём-либо отчаянной. Но принц Густав, безусловно, был непреклонен в том, что я не откажу ему в удовольствии был представленным.
— Непреклонен – это мягко сказано.
Я проследила за его взглядом и увидела, как мой отец неоднократно и так сильно похлопал мою огорчённую сестру и её свежеиспеченного роботизированного суженого по их спинам, что это было чудом, что они не упали друг на друга, чтобы трахаться, как кролики, прямо здесь же, как он того, вероятно, и хотел.
— Его Светлость очень упорный.
— Ещё немного дипломатии, — сказала я своему собеседнику.
Он потянул за край своей бабочки.
— Не обращайте внимания на черепа. Я могу быть весьма приятным в общении.
— К сожалению, мой государь не разделяет моих взглядов на КРБ, — надеюсь, его правитель тоже? Я собиралась добраться до ещё одной клубники в шоколаде, но страх снова посеять в зубах зёрнышко остановил мои руки. — Предполагаю, что это связано с тем, что он глава конституционного княжества, которое также является карликовым государством. Он хочет быть полезным, иметь какое-то историческое влияние в мире, наполненном промышленными сверхдержавами.
Мэтт дал знак официанту, чтобы он принёс бокал.
— Он видит в своих детях возможность сделать это?
— А ваши родители не думают также?
Его вновь прибывший бокал поднялся в необычно мрачном тосте, но он больше ничего по этому вопросу не сказал. На следующие несколько неловких секунд его внимание оставило меня и осело на расстоянии. Меня это нисколько не смутило.
Только я собиралась откланяться, как он спросил меня:
— Как думаете, сможет Эйболенд очаровать вашу сестру?
Естественно, она будет им очарована. Я да, ведь так? Он всё-таки Прекрасный Принц.
— От такой резкой смены темы у меня даже шея хрустнула.
Ещё один молчаливый тост в мою честь.
— Что до вашего вопроса, то я уверена, что Изабель уже придумала план побега. Идея быть проданной на КРБ её радует не больше, чем меня.
Мэтт кивнул в их сторону:
— Может, она передумала?
