Тропа была бугристой в отдельных местах, особенно, в кромешной тьме ночи, и, казалось, я вообще не могла нормально стоять на ногах. Споткнувшись в третий раз, я вцепилась в руки Кристиана, чтобы не позволить себе упасть лицом в полнейшее унижение.
Веди себя хорошо, Эльза, будь собой.
Он остановился, чтобы вернуть мне равновесие.
— Ты в порядке?
Я заверила его, что всё отлично.
— Клянусь, обычно я не такая неуклюжая.
Я была не уверена, но в темноте я бы сказала, что его губы растянулись в ухмылке. А может, и к лучшему, что я не видела этого. Его рот со всеми изгибами представлял опасность.
— Не переживай. Неуклюжесть – это единственная вещь, которая бы точно не пришла мне в голову, если бы пришлось описывать Наследницу короны, Принцессу Ваттенголдии.
Мне было больно смеяться. Я подошла ближе, чтобы не дать порыву ветра сбить меня с ног.
— А в твоём перечне есть "властная грубиянка и говорит всё, что думает"?
Он засмеялся.
— Говорит всё, что думает – возможно, но в хорошем смысле.
Прежде, чем я успела потребовать уточнения, он прокашлялся и высвободил руку. Свет от его фонарика направлялся вдоль тропы перед нами.
— Почти пришли.
Мне было приятно осознавать, что он не отпустил меня совсем. Сильная рука опустилась, чтобы обвить мои замёрзшие пальцы.
— Точно?
Здесь было так холодно, как никогда не бывало в Ваттенголдии, но его рука в моей согревала меня сильнее, чем, если бы мы были на Бермудском пляже.
— Ты ужасно много знаешь про это место.
Он спокойно воспринял мою издёвку.
— Паркер заставил меня всё прочитать, пока мы летели сюда.
Моя стопа напоролась на камень, и я снова споткнулась, но в этот раз он ловко поймал меня.
Прекрасный Принц снова поражает.
— А знаешь что? — сказал Кристиан. — Забудь об оставшемся пути. Давай останемся здесь.
— А это начинание будет засчитано? Мы не прошли всю тропу.
Он рассмеялся:
— Не думаю, что это было начинание, разве нет? Я просто хотел пройтись по этой тропе. Что мы и сделали, так?
Я держала поднятым вверх воображаемый бокал вина.
— Тогда за твоё начинание.
— Подожди-ка на секундочку.
Он скинул рюкзак, висевший на нём, и открыл его. В преломлённом свете фонарика я смотрела за тем, как он извлекал покрывало, бутылку вина, штопор и два бумажных стаканчика.
— Ты принёс вино!
У наших ног лежало расправленное одеяло.
— Почему ты так удивлена? Ты же попросила, разве нет?
Я присоединилась к нему на покрывале, сев со скрещенными ногами, как он передал мне бокал.
— Ты всегда делаешь всё, что тебе женщины говорят?
— Боже мой, нет! И, кстати, я также не делаю всего того, что мне говорят мужчины.
Интересно, что бы он сделал, если бы я попросила его поцеловать меня. Держу пари, он целуется так классно, что любая девушка тут же забыла бы про всё на свете.
Я такая жалкая: сижу и мечтаю о поцелуе с Прекрасным Принцем.
Испытывать симпатию к человеку и все эти химические реакции, от которых бурлила кровь, может быть так неловко, особенно когда этот человек – твой будущий зять.
Он откупорил бутылку и наполнил стаканчики.
— Ты ужасно молчалива. Боишься диких животных?
Этого было достаточно, чтобы вырвать меня из мира грёз, где я живо себе представляла, как мы прячемся в тихой комнате, срывая друг с друга одежду.
— А здесь водятся дикие животные?
Он передал мне стакан.
— А твоя Шарлотта не заставила тебя прочитать историю места? Первый владелец устроил здесь частный зоопарк.
Я чуть не выронила своё вино.
— По территории бегают одичавшие животные из того зоопарка?
Он снова рассмеялся.
— Эльз. Подожди. Просто послушай, — тёплая ладонь легла на мою руку. — Я имел в виду, что здесь был зоопарк, но почти никого из них не осталось. Говорят, что здесь живут ещё какие-то виды, но я думаю, что есть и другие животные в округе, например, койоты и еноты. Так что да, вокруг нас много животных. В мире полно животных.
Я направила свой фонарик в темноту, окружавшую нас, отчаянно надеясь не увидеть там сверкающих глаз.
— Можем вернуться, если тебя это напрягает.
Я сглотнула свою неуверенность от беспокойства в его голосе.
— Да ладно тебе! И часто люди пьют вино в темноте в окружении... — я сбивчиво указывала в темноту напротив нас — Возможных диких животных?
Он издал мягкий печальный смешок.
— Дурацкое начинание я предложил, не так ли?
Я бы с удовольствием сказала "да", но повернулась к нему и, наконец, рассмотрела обрывки его лица в ярком свете луны. Весь воздух внутри меня застыл, когда я осознала, что мы сидим под лунным светом, с вином в руке, и здесь было чрезвычайно тихо и спокойно, и не было родителей или участников КРБ, или чего-то ещё, что могло бы помешать нам.
Прямо сейчас мы были просто Эльза и Кристиан, а не кто-то ещё.
— Нет, — я была удивлена силе этого чувства. — Оно идеально для сегодняшнего вечера.
