Ну, так он вряд ли сможет меня переубедить. Мои родители, сведённые вместе политикой, не испытывали друг к другу любви. За исключением меня, Изабель и Ваттенголдии, у них почти ничего общего не было. Они даже не общались, пока не оказывались в общественных местах, или если не было необходимости, помимо привычных рукописных записок или сообщений, передаваемых через своих личных секретарей. Поскольку мне претило созерцать всё это, я была уверена в том, что они даже словом не обмолвились во время зачатия своих детей. Скорее всего, была написана и отправлена такая записка: "Давай заделаем наследника. Восемь часов вечера, в моей комнате. Лучше заранее напиться".
Что ж, да. Может быть, у моей матери были веские основания выбрать такую жизнь. Наверное, я требовательна, так как желаю, чтобы, если и когда я соединю свою жизнь с кем-то, это будет тот, с кем хотя бы смогу поговорить. И буду уважать. Неужели так плохо, что я хотела бы всё, как в сказке? Не как в тех ужасных местах про отравленные яблоки или заклинания на вечный сон. Я даже не требую принца, не говоря уже о том, чтобы он был очаровательным. Моя жизнь являлась сплошной работой. Обязанностями. Важностью. Когда придёт день и я, полагаю, взойду на трон, то я просто хочу рядом человека, на руку которого, я с удовольствием бы оперлась. И если я не смогу такого найти, то предпочла бы не вступать в брак вовсе.
И я сказала отцу:
— Я прекрасно знаю об этом, сударь.
Он снял свои очки и положил на стол.
— Позволь мне заверить тебя, что все соответствующие меры будут приняты, и место будет под охраной. В этот самый момент, Херст-касл закрыт для публики на реконструкцию и реставрацию, и следующие два месяца не планирует открываться для посещений. Раз его расположение стало сегодня новостью для тебя, то знай, что Монарший Совет тесно сотрудничает с американским правительством в течение почти двух лет, чтобы Саммит прошёл без сучка и задоринки.
Его слова, такие чёткие и без излишеств, не оставили шансов на спор.
— Уверен, что тебе интересно, почему был выбран Херст-касл, — продолжил он. — Если так, то я удовлетворю твоё любопытство. После долгих дискуссий, MC решил, что лучше встретиться на нейтральной территории. Соединенные Штаты – хороший выбор. В то время как мы легко могли бы обойтись гостиницей, многие считают, что такое событие, как Десятилетний Саммит заслуживает чего-то особенного. Херст-касл и его история отвечают всем требованиям.
Я чуть ли не билась головой об стену.
— Он больше не используется как резиденция!
— И об этом я тоже осведомлён, Эльза.
Так он сообщил мне, что ни один из моих аргументов не имел никакого веса. Далее разговор не имел смысла.
Я хотела бы донести:
— Это ловушка для туристов.
Он бы противостоял:
— Мы уже обсудили этот вопрос.
Я бы продолжила:
— Из того, что я видела на их сайте, там не очень много места для такого большого банкета.
Он бы ответил:
— Этим он и привлекателен.
Я бы не унималась:
— А где все будут спать? Нам нужно будет подумать и о наших работниках! Мы что, все будем жить в палатках?
Он бы промолвил:
— Ты слишком сильно волнуешься. Об этом позаботятся.
Я бы отчаялась:
— Пожалуйста, не вынуждай меня становиться частью КРБ!
И он бы отрезал:
— Династия Васа живёт и умирает согласно традициям.
Но ничто из этого не было сказано. В этом не было необходимости, не тогда, когда диалог был таким предсказуемым. Вместо этого я продолжала молчать, ощущая свое поражение, когда он снова взялся за ручку.
— Ты лучше поторопись, если собираешься успеть на свою встречу. Уверен, дети будут сильно разочарованы, если ты пропустишь чтение сказки.
Проще говоря – мое прошение отклонено.
Я уже стояла у дверей, когда он добавил:
— Пожалуйста, передай сестре, что она тоже поедет с нами. Мне предстоит заняться жизненно важным делом на Саммите, и обе мои девочки должны быть со мной.
Сначала я была ошеломлена, но это было глупо с моей стороны. Конечно же, Изабель поедет. Она будет привлекательной разменной монетой, в конце концов.
Три дня. Осталось три дня до моей поездки в Калифорнию. Три дня до того, как Королевский рынок брака раскроет свои двери, после десятилетнего перерыва.
Три дня, после чего жизнь, какой я её знаю, изменится, хочу я того или нет.
Глава 2
Моя мать, или, как мы с братом неласково называли её, Волчица, похлопала меня по плечу, будто мне снова было четыре года, буровя меня глазами из-за конверта, что я бросил на свой стол.
— Ты должен был обрадоваться этому, Кристиан. Вместо этого ты выглядишь так, словно на виселицу отправляешься. Ты на все сто процентов уверен, что не гомосексуален? Или, возможно, тебя никто и вовсе не интересует? Большинство мужчин из моего окружения были бы в восторге от перспективы столь крупных потенциальных завоеваний в таком маленьком месте.
