— Она бесподобна! — раздался женский голос за спиной. — А еще она просто шикарна в постели. Прости, Лукас думал, что ты не появишься.
— Все нормально, — ответил я с натянутой улыбкой, потому что кто же еще был с Эвери, как не ее вторая половина?
Ее лучшая подруга.
Очень сексуальная подруга. Полураздетая.
Я быстро отвел взгляд.
— Остин.
— Гитлер, — сладко произнесла она. — Расскажи, как там сейчас ку-клукс-клан?
— Очень далеко.
Эвери кашлянула в руку и отмахнулась.
— Итак, кто что пьет?
Я сделал мысленную заметку прикрывать ладонью выпивку на случай, если у Остин есть мышьяк, и она решит посмотреть, как быстро сможет убить человека яд, смешанный с ромом и колой.
— Пиво. — Лукас поднял свой стакан.
Эвери наморщила нос.
— Ненавижу пиво. Думаю, закажу вино. — Она сжала губы и все равно просмотрела алкогольную карту, пока Остин бросила на меня косой взгляд и потянулась к моей выпивке.
Я притворился, что не замечаю, а потом отдернул его и опрокинул все содержимое одним гигантским глотком. Как только я закончил, она улыбнулась так, словно только что выиграла.
И я понял — даже просто сидение рядом уже вызывало паранойю. Мне не хотелось, чтобы моя выпивка оказалась у нее, или чтобы она что-то подмешала туда, а потому — что я решил? Надраться?
— Я вижу, что ты делала, — прошептал я. — Умно.
— Просто жду, — она прикусила губу, сводя меня с ума. И она знала это. Кровь закипела, а руки сжались в кулаки. Официантка пришла и ушла, а я был благодарен, что больше не стиснут спандексом.
Потому что было бы не реально скрыть, насколько Остин меня привлекала — так же сильно, как и всегда.
Внезапно она взглянула на телефон, а потом перевела взгляд на дверь. Ее улыбка стала шире, мне это не понравилось. Внутри снова появилось забавное ощущение — словно весь ад вот-вот вырвется, и я окажусь несчастной мишенью любой схемы, какую бы ни придумала эта очаровательная головка.
— Папа! — воскликнула она.
— Ох, гребаный ад, — я прикрыл глаза, прежде чем встать.
Ее отец был напыщенной задницей. Покровительственной напыщенной задницей.
А тот факт, что я разбил сердце его дочери? Что ж... могу лишь сказать, что внезапно почувствовал благодарность за то, что он был демократом и голосовал за контроль над огнестрельным оружием.
— Брэдли. — Я протянул руку.
Он уставился на нее, а потом медленно схватил ладонь, крепко и слишком сильно потряс, прежде чем отпустить.
— Итак, я слышал, что ты собираешься ездить с нами?
— С нами? — повторил я.
— Папочка! — Остин захихикала. — Я говорила тебе, что это секрет, но, кажется, проболтались.
Я изобразил улыбку.
— Команда Роджерс!
Брэдли кивнул и сильно хлопнул меня по плечу.
— Мы каждый год занимаем первое место.
Ладно. Дерьмо.
— Первое, говоришь? — я изо всех сил старался дышать. Я и один-то не мог ехать на велосипеде, не то что кого-то обогнать! Может, они засчитают, если я перенесу его через финишную прямую на руках? Нет? — Это действительно впечатляет.
— Мы не проигрываем. — Он сузил глаза и ткнул пальцем мне в ключицу. — Но нас оставил один парень, а Остин упоминала, как тебе нравится ездить на велосипеде. Вот я и подумал, а какого черта? Зароем топор войны, и все.
А был топор?
И насколько большой?
— Так великодушно с твоей стороны, папочка, — Остин привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Ты здесь с кем-то встречаешься?
Его глаза метались между нами.
— Друг по работе, — его легкая улыбка вернулась. — Тэтч, мы едем в эту пятницу в шесть утра! Встречаемся в парке Гас Уоркс.
Он снова пожал мне руку и вышел. Шесть. Блин. Утра.
Остин повернулась с торжествующей улыбкой.
— Хочешь, чтобы я сказала ему? Или ты сам?
К счастью, вернулась официантка с напитками. Заглотив половину стакана, я сел на жесткий деревянный стул, пока Лукас и Эвери пялились на меня с плохо скрываемым желанием засмеяться на их лицах.
— Смейтесь сколько угодно, — я покачал головой и снова схватил выпивку. — Но я не отказываюсь от вызова! — какого черта я ору?
— Чувак, — Лукас прокашлялся и промокнул слезу. — Последний раз, когда ты пробовал...
— Не сейчас! — взревел я. — Проклятье, мужик, ты можешь сохранить хотя бы один секрет?
— Нет, — вставила Эвери.
— Вы вообще имеете представление, насколько травмоопасно даже залезать на велосипед после...
— Прекрати слишком остро реагировать, — Лукас помахал рукой перед моим лицом. — Тот грузовик с мороженым проехал на расстоянии минимум мили от тебя.
Все головы повернулись к нему.
— Спасибо, мужик. Большое спасибо, — проворчал я, потягивая остатки алкоголя и следуя цели совершенно нажраться.
Чертова Остин.
— Грузовик с мороженым? — не могла не уточнить Эвери, махнув головой в мою сторону. В зеленых глазах искрился смех. — Сколько тебе было?
— Лукас, всеми святыми клянусь, если ты откроешь рот, я тебе врежу.
— Думаю, это объясняет двадцатый пункт «Ненавидит мороженое», — вздохнула Остин и покрутила соломинки в своем напитке. — Больше чем уверена, что ненависть к мороженому стоит рядом с ненавистью к детям.
