Головы повернулись, и мой папа, клянусь, я правда любила его большую часть времени, встал и произнес:
— Черт бы меня побрал, посмотрите, кто пришел!
Ловушка! Это ловушка. Тревога. Стоп! Нужно. Найти. Выход. О, нет, он идет к нам, план побега, план побега.
— БРЭЙДЕН! — Я улыбнулась как маньячка. — Как давно не виделись! Год? Два?
— Пять, — ответил он крайне раздраженным тоном. — Плюс-минус пару недель, когда ты отказывалась отвечать на мои звонки, сообщения и письма. Хотя, кто считает, верно? — Он сверкнул улыбкой.
Я пыталась копировать энтузиазм присутствующих. Пыталась, но провалилась.
— Я была занята... учеба, ты же знаешь.
Он окинул меня взглядом.
— Все еще ешь «Мун Пай» так, словно они скоро закончатся, Остин?
О боже, нет.
Никакого стыда.
Если он скажет еще хоть слово о моей фигуре, я искромсаю ему лицо и засуну ему в задницу.
— Очаровательно. Как всегда, — процедила я сквозь зубы. — Так что ты делаешь в городе? — В этом ресторане, за моим столиком.
Разумеется, отец выдвинул для него стул. Я была в аду.
— Только закончил юридический факультет в Стенфорде и переехал обратно. А пару недель назад встретился с твоим отцом в загородном клубе «Эверетт». — Боже, избавь меня от этого места. Все мои плохие семейные воспоминания связаны с этим рестораном, а еще мы там с Брэйденом были на первом свидании. — Ну и, слово за слово, он упомянул, что ты все еще одна.
Я собиралась пристрелить своего отца.
После.
После ужасного обеда.
Потому что отец помешан на общественном мнении. Если я не буду терпеть и улыбаться, то мне придется потом выслушивать крики, что я не веду себя как настоящая дочь мэра.
Даже если парень, которого он пригласил на обед, был полнейшим психом.
— Оу, юридический, забавно. Ты всегда был хорош в общении с людьми. — Я улыбнулась и потянулась к стакану с водой, желая о чуде с небес, которое превратило бы воду в вино. Крепкое, нескончаемое вино от самого Бога.
— Спасибо, как мило. — Он прищурился. Дерьмо, он что-то знал. Что именно?
— Остин... — Папа широко улыбнулся. О нет, сейчас начнется. — Помнишь про ежегодный благотворительный ужин? Он совсем скоро, и Брэйден согласился быть твоим спутником!
— Правда, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Как чудесно, но, папа, помнишь, я говорила, что, возможно, не смогу пойти?
Он рассмеялся.
— Но ты, конечно же, пойдешь. Как это будет выглядеть, если моя единственная дочь там не появится?
— Но...
— Ты пойдешь, — коротко произнес он.
— Пойду. — Я почувствовала, как все тело обмякло на стуле, словно хотело раствориться под одеждой и спрятаться. Может, тогда Брэйден перестанет коситься на меня.
Мы с Брэйденом встречались по настоянию родителей обоих. Это была хорошая партия.
Серьезно.
Так сказали и мама, и папа.
Словно мы жили в историческом романе, и моим единственным долгом было выйти замуж за богача, чтобы у нас стало еще больше денег, и мы могли захватить мир.
Слабость от желудка распространилась по всему телу, сидя перед Брэйденом, я вспоминала все болезненные моменты, когда мы встречались.
Его постоянные замечания о моей фигуре. И моих вредных пристрастиях в еде.
Я ночами плакала из-за этого парня.
А знаете, что самое ужасное? Когда я с ним порвала, у меня были неприятности. Отец наказал меня.
В шестнадцать.
А позже, когда казалось, что Брэйден вырос в приятного молодого человека — слова моей мамы — мы столкнулись в клубе и снова начали встречаться.
Он говорил мне комплименты, я даже не осознавала, как изголодалась по приятным словам, но вскоре он стал нападать на меня.
Каждый комплимент звучал двусмысленно или сопровождался негативной оговоркой, начиная с волос и заканчивая тем, что я прибавила в весе.
Я боялась даже хлеб есть в его присутствии. Вот до чего дошло.
Спасибо Богу за Эвери. Она, наконец, помогла мне увидеть, что ненормально держаться за отношения, в которых ты боишься есть углеводы или выбрать неправильный цвет в одежде на свидание.
И даже после этого я сказала себе, что больше никогда не соглашусь на серьезные отношения.
Секс.
На одну ночь.
Я обречена оставаться одной. И не имела ничего против.
До появления Тэтча.
Я сдержала слезы.
Я не буду из-за него плакать.
Или из-за того, что я была в его объятиях ночью, а утром меня снова покинули и бросили в логово волков.
Папа потянулся через стол и быстро взял меня за руку.
— Ну, что думаешь?
Дерьмо. Они разговаривали о чем-то важном, пока я блуждала в воспоминаниях.
Прекрасно.
— Ох, хорошо. — Я кивнула и улыбнулась. Это единственное, что от меня требовалось в присутствии папы, так как мое мнение его не сильно интересовало. Здесь я только чтобы соглашаться с ним. Мама хорошо знала свою роль. Она подмигнула.
Я любила их. Правда.
Просто были дни, когда мне хотелось, чтобы они больше касались нас как семьи, а не работы отца или его мечтаний попасть в Белый дом. Без шуток, когда мне было шесть, он сказал, что хочет стать президентом.
И всю мою жизнь он куда-то баллотировался.
— Отлично. — Папа бросил салфетку на пустую тарелку и взглянул на часы. — Увидимся с вами позже. — Он чмокнул меня в макушку, а потом мама встала, собрала вещи и последовала за ним.
