Мы прошли мимо главного входа, через массивные каменные колонны, миновали турникеты и остановились перед небольшой дверью. Ёжик достал телефон и набрал номер.
— Мы пришли, — сообщил он.
Дверь открылась. Нас встретил коротко стриженный крепкий парень, больше похожий на солдата, а не на Сарумана. С Ёжиком он обменялся рукопожатиями, с Юлей — милыми неоднозначными улыбками, а со мной — косыми взглядами. Мы пошли вслед за ним вверх по длинной винтовой лестнице, пока в одном из пролётов нам не встретилась дверь, ведущая в чердачные помещения. Она была приоткрыта, и из проёма доносилась музыка. Играла группа «Металлика».
За дверью, в тускло освещённом помещении странной формы, сидели ещё несколько человек, курили и играли в карты.
— Ёжик, дружище! — радостно воскликнул тощий высокий тип с длинными волосами, собранными в хвост. Вот он, наверное, и был Саруманом. Он вскочил с места и кинулся пожимать бородачу руку. — Привёз?
— Привёз, — кивнул тот и передал ему пакет, полученный от Волшебника.
— Ооо, замечательно! — промурлыкал Саруман, выудил из пакета самокрутку, и со словами: — Налетайте, мужики! — протянул его одному из своих товарищей.
— А чем вы тут занимаетесь? — спросила Юля, осматриваясь по сторонам.
— Реставраторы мы, — пояснил длинноволосый, прикурив свой косяк. — Ангелов реставрируем. Вот этих зелёных красавцев, — он кивнул в сторону одной из бронзовых скульптур, мрачно взиравшей на всё происходящее из угла.
— Ночью? — удивилась девушка.
— Ну так! Всем же всё надо быстро. Сроки горят, сами понимаете…
— Саруман, — обратился к нему Ёжик. — Нам бы на колоннаду.
— Хоть на балюстраду, друг мой! Только, чур, не прыгать с неё вниз. Закапывать вас нечем, лопаты у нас нет.
— Всё нормально, у меня есть, — успокоила его Юля.
Реставратор озадаченно уставился на неё.
— Ну тогда другой разговор! — пожал он плечами. — На лифте не поедем, там везде камеры. Так что — ножками, через колоннаду.
Нам выдали строительные куртки и каски для маскировки. Вслед за Саруманом мы вернулись на лестницу и поднялись ещё выше. Миновав очередную дверь, мы оказались на улице, в узком переходе, представлявшем из себя металлическую лестницу, ведущую к колоннаде. Ветрище тут был знатный. Руки у меня сразу же заледенели, но от этого я только крепче прижимал к груди Симину урну. Уже отсюда вид открывался очень впечатляющий. Я сразу же вспомнил Женю и набережную Невы. Мне стало противно. Я словно прозрел и искренне не понимал, с чего я вообще решил, что влюбился. Обаяние некоторых людей обладает поистине магической силой, они способны расположить к себе за доли секунды. И тем больнее разочаровываться в них.
Пройдя немного по смотровой площадке, мы вышли к ещё одной винтовой лестнице. Саруман отворил решётку, закрывавшую её, и мы начали своё восхождение на балюстраду. Строительные леса, затянутые в полиэтилен, занимающийся рассвет, придавший небу и облакам особенную контрастность, и остаточный эффект от галлюциногенных грибов окрашивали происходящее в поистине сюрреалистичные цвета. Мы вчетвером: я, богатырь Ёжик, суккуб Юля и Саруман — стояли у ограждения, по бокам от нас возвышались зелёные ангелы. Мы все взирали на утренний Петербург, наблюдая за тем, как ночная тьма плавно превращается в сумерки. Я подумал: «Звездец. Что вообще происходит?».
Открыл крышку на Симиной урне, вытянул руки вперёд и перевернул её. Ветер подхватил высыпающийся из неё пепел и мгновенно унёс его, развеяв без остатка над хмурым просыпающимся городом. Мне опять стало невыносимо грустно, но одновременно с этим и очень легко. Я поймал себя на том, что ни о чём не думаю. Моя голова была пуста. И это было восхитительно.
Мы вернулись в чердачные помещения и дружно покурили. Я убрался подальше от всех, устроившись на какой-то балке, сидел, смотрел в крошечное мутное окно и наслаждался постигнутым дзеном.
— Привет, — присаживаясь рядом, произнёс тот самый парень, который встретил нас в самом начале. — Чего грустишь тут в одиночестве? — спросил он. Я пожал плечами. Мне не было до него никакого дела, но следующий вопрос ввёл меня в ступор: — Вы ведь с Юлей сёстры?
Я медленно повернул голову, посмотрел на него, оценил степень его укуренности и кивнул.
— Ты симпатичная…
Весь вид этого мастера пикапа указывал на его намерения, и я решил не тянуть кота за яйца. Я склонился к нему и, стараясь не ржать, самым тоненьким голосом, на который только был способен, произнёс:
— Только в попку. А то я девственница.
========== Глава 9 ==========
Комментарий к Глава 9
В тексте встречается выражение, которое, как выяснилось, не известно даже гуглу, но при этом широко употреблялось моим семейством.
“На рывка” или “взять на рывка” в понимании автора означает “сделать что-то спонтанно, быстро и решительно, пока “жертва” не очухалась и не успела что-либо предпринять”.
Нагуглить, однако же, можно более узко специфический, а именно уголовный вариант “взять на рывок”, что означает “совершить побег из-под конвоя”. Очевидно, отсюда и выросли ноги этого выражения, только понимание его расширилось.
