«Двое суток всего прошло, а такой срач, будто старая заброшка», – подумала Настя, поворачивая вслед за Джигитом налево по небольшому коридору. Помещение, в которое они вошли, было большим и занимало почти весь объём кирпичной постройки. Ряды небольших окон освещали следы бойни: перевёрнутые металлические кровати, опрокинутые, разломанные тумбочки – всё покрыто пухом из множества разодранных подушек. По центру комнаты лежали наваленные друг на друга осколки интерьера и спальных принадлежностей. Они образовывали настоящий завал до потолка. Среди хлама были видны въевшиеся красные пятна, багровые следы брызг и засохшие лужи крови, с «вклеенными» в них щепками и обрывками тканей. В нос ударил неприятный приторный запах разложения. Свет подствольных фонарей избавил от тёмных углов, но не помог найти трупы. В казарме оставались ещё две необследованные закрытые двери: ближе к коридору – белая, с решёткой понизу, и в дальнем конце – широкая, тёмного цвета. Не говоря ни слова, трое бойцов разошлись по помещению. Декан прислушался к тишине за тёмной створкой, затем осторожно открыл её, взяв на мушку стеллажи найденной кладовой. Отваливающаяся штукатурка, металлические полки с какими-то коробками и ящиками, одинокая лампа под потолком в чёрном цоколе двадцатилетней давности – вот и всё убранство. Через узкую решётку в дальнем конце этой комнаты на бетонный пол падал дневной свет. За ней был виден серый забор.
«Чё ещё за выгородка?» – подумал ротный «биолог», смотря на перекрытый проход в стене кладовой, но мысль прервал дважды щёлкнувший внутренний канал связи…
***
Мессия осторожно ступала за крадущимся Деканом в сторону дальней синей двери. Когда они поравнялись с завалом, Настя увидела ногу, прикрытую одеялами: армейский ботинок, стянутый шнурком, был плотно прижат к голени в камуфлированных штанах. Оглянувшись, она увидела, как Джигит всматривается в прорези пластиковой решётки на белой двери. Повернув голову, Мессия поняла, что отстала: Декан добрался до дальней стены и намеревался вломиться в соседнюю комнату. Но почему-то он медлил и явно не из-за напарницы. Видимо, прислушивался. Настя легонько пнула стопу мертвеца.
«Целый что ли?» – подумала девушка: нога осталась на своём месте, а значит, под мусором находился целый труп, или его нижняя часть. Если это так, то он оказался прикрыт всего парой раскиданных одеял и листом ДСП от разломанной тумбочки. Вряд ли этот солдат представлял себе могилу «защитника Родины» такой. Мессия, держа свой лёгкий укороченный автомат в левой руке, стянула первое полушерстяное одеяло – показался затылок с короткими русыми волосами на голове. Настя потянула за ближайший угол второго. Оно поддалось, сорвав липкую красную корку с правого бока мёртвого военнослужащего. В нос ударил мерзкий запах гнили. Девушка даже на несколько секунд закрыла нос локтем: вонь была тошнотворная. Практика на уроках анатомии была далеко не самым любимым предметом Насти в медицинском колледже.
Мухи взлетали и садились вновь на изувеченное тело военного. Вероятно, жетон был ещё на нём. Одна из инструкций «Раската» обязывала собирать сведения о военнослужащих, числившихся пропавшими без вести в районах, где применялся спецотряд. Не переворачивая труп, Настя нащупала на его холодной шее цепочку.
«I отрицательная. Фаранов. №339801‑В», – было выдавлено на кусочке тонкого металла.
«Буква? Впервые вижу букву в конце личного номера», – подумала Мессия. В ухе прозвучал двойной щелчок выхода на связь.
Девушка обернулась.
Джигит подзывал жестом к себе. Когда Настя и Декан приблизились, парень покрутил правой ладонью в воздухе, кивнул на дверь и потянулся за ручной гранатой, висевшей у него на груди.
Медик подняла ладонь: «Стой»!
Голубоглазый боец оставил руку на чеке и вопросительно посмотрел на неё. Настя зашевелила губами, не издавая ни звука: «Эвакуация персонала! Эвакуация выжившего персонала!»
Он ответил ей также: «То, что там может сидеть – нас убьёт!».
Уголки полных губ Мессии снова задвигались: «Мы не знаем точно, что там!».
Декан, не снимая пальца с курка, утвердительно закивал головой.
Джигит очертил ладонью круг в воздухе, затем «пересёк» себе шею и, показав несколько сложных жестов, передал: «А где все трупы? Почему запах оттуда, из-за двери?»
Настя сморщила нос и неуверенно поводила головой из стороны в сторону – ей всё равно не нравилась идея подрывать комнаты направо и налево без точной информации: есть там живые люди или нет.
Все заняли свои позиции перед штурмом. Джигит оторвал чеку, Декан немного приоткрыл дверь. В образовавшуюся щель полетела граната. Секунда, две, три.
