Искренне не понимая, что она сделала не так, демонстрируя недоумение, развела руками. Ритуал как ритуал, может, несколько необычный для людских земель из-за количества участников. Может, мастер порицает ее за излишнее любопытство? Возможно, чувствуется по отношению к ней некоторая отстраненность. Если раньше участие, даже забота, то теперь… трудно сказать, попрощался и больше не рассчитывал на встречу? Жестом показал ей собираться, вот же гадство! Сейчас, сейчас надо все решить, сдаст ее дознавателям, и с концами. Запрут где-нибудь, пока с ближайшим имперским посольством не свяжутся, это в лучшем случае. А в худшем? Она дочь старшего народа, по силе армагистр, по умениям слабенький ученик, для обычного человека огромный, практически непреодолимый соблазн – отправить ее на темный алтарь. Награда от божества за подобную жертву может стать воистину божественной.
Захотелось закричать, чтобы не отдавал ее. Отец третий патриарх Дома Закатного ветра, за спасение своей дочери может отблагодарить просто невероятно, но человеку это не нужно. Мастера сами берут то, что им надо, а надо им, как правило, одно – чтобы их не дергали по пустякам. А может, не надо мудрить и лукавить, просто открыться мастеру. Без ментальных защит и блоков, сердцем к сердцу, глаза в глаза. Ани прямо с дивана рухнула на колени, выплеснула на мастера все, что накопилось. В конце снесла себе косу «лезвием ветра» и протянула мастеру. Все, как в пропасть шагнула. Запоздало пришла мысль: раз человек никогда эльфов не видел, то и отчаянный жест с отрезанной косой для него ничего не значит.
Может, ничего и не значит, но свои мысли и чувства передать сумела, а может, мастер догадался о сути ее действий. Поднял ее с коленей и жестом показал, чтобы так больше не делала. Что не делала? Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. А стоя – взял! Взял косу! Словно гора с плеч свалилась, но вместе с ней пропал и внутренний стержень, на котором она держалась с момента похищения. Почувствовав ее состояние, мастер осторожно обнял ее и погладил по стриженой голове, одновременно коснувшись силой. Действительно, словно мама рядом, поразительное сходство, в очередной раз отметила Ани, и только сейчас обнаружила, что плачет. Мастер дождался, пока она успокоится, с легкой улыбкой подмигнул и велел собираться. Дело недолгое, почти все вещи она держала в рюкзаке, сложила в него полотенце с фруктами, и готова. Мастер выключил свой артефакт, все, можно идти.
В лагере кипела жизнь, люди что-то таскали и строили, огромной зеленой машины уже не было, а на ее месте стояло несколько других, более привычного вида. Зашли в соседний корпус, поднялись на второй этаж, судя по отделке и количеству народа, именно здесь располагалось командование лагеря. Мастер переговорил с кем-то «зовом», и через некоторое время к ним вышел маг. Тут Ани здорово струхнула, похоже, человек имел изрядную долю орочьей крови. Высокий, со среднего звездорожденного, смуглый, с темными раскосыми глазами и свирепым лицом. Пошептался с мастером, судя по его внимательному взгляду, в том числе и о ней, мастер даже показал ему ее отрезанную косу, подтверждая, что взял ее в обучение. На том и расстались.
За воротами лагеря мастер усадил ее на странное двухколесное устройство, уселся сам впереди нее и жестом показал держаться за его ремень. Убедившись, что держится она крепко, включил свою машину, снова без использования силы. И помчалась машина без всякой магии, да так быстро, что легко обогнала бы самого резвого скакуна из эльфийских конюшен. Или это только кажется из-за низкого расположения седока? А, без разницы, Ани мертвой хваткой вцепилась в мастера и зажмурила глаза. Вскоре, почувствовав уверенность человека, управляющего неустойчивой машиной, она чуть расслабилась, открыла глаза, стала с интересом рассматривать мелькающие перед ней городские пейзажи. Очень скоро они въехали в богатый район с малоэтажными домами, стоящими на усаженных деревьями участках. Иметь возможность в городе посадить деревья лично для себя – дорогого стоит. Некоторые владения явно знавали лучшие времена, но откровенной ветхости или заброшенности она нигде не наблюдала. В целом было интересно и необычно, когда она преодолеет языковой барьер, задаст мастеру миллион вопросов.
У дома мастера вновь стала свидетельницей его невероятного искусства. Они ехали по улице вдоль сплошной стены живой изгороди. Примерно посередине между двумя соседними усадьбами он остановил машину, слез с нее и пошел прямо на колючие кусты. В один момент – словно кто-то внезапно поменял картинку перед глазами. Вот мастер подходит к кустам, протягивает руку с ключом – и втыкает его уже в замочную скважину калитки в железных воротах. Здоровенные, выкрашенные в зеленый цвет, такие подойдут средних размеров крепости, а на калитке белая загогулина намалевана. Как она могла их не заметить? И снова никакой магии, никаких иллюзий. Как?! Как он это делает?
