А ведь и правда, слона-то он и не приметил. Ушки у народа явно не человеческие, пощупал, нет, не пластиковая накладка, нормальные уши: хрящ, обтянутый кожей.
– Ладно, теперь коротенько, что здесь происходит? – обратился он к квадратному мужику, показавшемуся ему самым адекватным. – И что это за ушастые жертвы пластической хирургии?
В ответ мужик что-то пробасил на незнакомом языке. Нормально, им еще повезло на иностранцев нарваться, теперь точно прокуратура с дерьмом смешает. У нее священный трепет перед иностранцами – права человека, а что скажут в цивилизованных европах! Тьфу… Неожиданно подключилась сидевшая рядом девица. Что-то прощебетала на каком-то птичьем языке, поняла – мимо кассы, пролаяла на другом – тоже мимо. Все понятно, пусть ими на Дзержинского занимаются. Вернулся к девочке, осмотрел повреждения. Видимых нет, одни царапины, единственное, ноги в кровь сбила. И с ушами у нее беда, как у тех блондинов. Освободил ребенка от веревок, взял на руки. Сказал Стрельченко, чтобы отконвоировал «этих» на стрельбище, и похромал обратно. На нем теперь висел целый вагон не самых приятных дел.
На хозяйстве у Мосина с медициной, естественно, все было плохо: санинструктор, у которого из медикаментов зеленка, мазь Вишневского и бинты. Славка принял единственно верное решение – грузить остатки курса в машины и срочно отправлять в госпиталь. От курса в строю меньше взвода. Когда его с Сергеичем и Славкой отправят под трибунал, будут не так уж и не правы. Обучение личного состава в классах не обеспечили, народ в курилке тусовался, он охрану периметра не организовал. При нормальной раскрутке дела притянуть их есть за что. Про тридцать лет он, конечно, погорячился, но посадят, как пить дать. А, кстати, стрельбище даже в нищие времена его обучения было обтянуто колючкой, и где она сейчас? Идиотский вопрос, наверное, там же, где остальной тавропольский лес.
Берсенев вышел из леса очень вовремя. Славка как раз собирался докладывать в гарнизон о случившейся бойне. Это он зря.
– Слав, подожди. Во-первых, сначала раненые, в нашем госпитале их всех не успеют обслужить, надо на Семашко звонить, пусть готовят операционные. Во-вторых, лучше звонить сразу Менгу, и не просто так, а с доказательствами. Ты только представь свой доклад: из джунглей вылезли твари с мечами, швыряющиеся огнем, убили два десятка пацанов. Да тебя просто упакуют, и на конечную единицы. У нас там психушка городская находится.
– Мм… да, – задумался Мосин, – с докладом я погорячился. Давай видео сделаем, там парни откопали четырех живых тварей. И, кстати, Менг, он вообще как?
– Да вроде нормально, он у меня еще начальником курса был, четкий мужик.
– Хорошо бы, – пробурчал Мосин, – и с городской больницей, я там никто, и звать никак, не мой уровень.
Засняли видео живой твари, мертвых тварей и мертвых курсантов с собственными комментариями, акцентировали внимание на парне с дырой в груди. Потом Славка позвонил Менгу, доложил о чрезвычайной ситуации, настолько необычной, что попросил сначала принять от него видео. Через пять минут начальник училища перезвонил сам. Славка доложил, потом передал трубку Берсеневу, тот все вышесказанное подтвердил. Получил цеу, вернул трубку Мосину, тот еще пять минут выслушивал указания.
– Ну? – поинтересовался Игорь, когда Менг закончил.
– Раненых на ваших ЗИЛах в госпиталь, Менг не хочет паники среди гражданских, врачей он организует, подтянет из госпиталя МЧС. Мне – отправить с вами охрану, которая на обратном пути заедет на склады, получит боеприпасы. Тебе, отдельно, – брать пленных, и в училище, машину дам. С места побоища всех на фиг, и ничего не трогать до приезда следственной группы.
– Знаешь что, предлагаю подстраховать наши задницы. Вызвать адвоката и скопировать видео, наделать фоток и прочее… – После некоторых раздумий Славка признал идею полезной и дал добро на вызов акулы юриспруденции. Что капитан и сделал, не откладывая в долгий ящик. Позвонил юристу, пообещал дело с невиданным резонансом, тот, естественно, рад стараться. Чем больше скандал, тем выше известность, и, как следствие, больше последующие гонорары.
Дальше все яснее ясного, так, с девочкой на руках и похромал к своим. Его помощь там не требовалась, санинструктор в батальоне дело знал, помощников у него хватало. Настроение хуже некуда, вляпались по самое не хочу. Что делать, хрен его знает. Прошелся по пацанам, неумело попытался ободрить. Получилось фигово. Решил заняться делом, взял зеленку и бинты, обработал царапины девочки, перебинтовал ей ноги. Замок на ее ошейнике оказался не слишком сложным, удалось вскрыть при помощи булавки, и как только он снял его с шеи, пленница засияла. В прямом смысле. Словно лучом прожектора дали по глазам. От неожиданности Игорь отшатнулся, оступился и плюхнулся на задницу.
