С психологом Григорий договорился встречаться раз в неделю - тот сказал, что чаще не стоит, так в голове не успеет уложиться новая информация. Впрочем, парень был только за - и время есть обдумать, и не так много денег уйдет. И так, с этим фронтом работ ему уже пришлось распрощаться с мечтой о приставке. Ну, не совсем распрощаться, конечно, но знатно отложить её - не по карману пока. Продавцом много не наработаешь, а левых подработок, хоть он и бахвалился Вассе, было совсем не густо. Одна-две в месяц, разве это деньги? Но пока это было всё, что он умел. Кроме того, чем занимался у отца, конечно, но на это парень твердо решил не оборачиваться - лучше голодное (временно голодное, как он надеялся), но своё, чем сытное, но чужое.
За ту неделю он частенько возвращался в памяти к тому дню, восстанавливая беседу с психологом и с дедком после. И не мог не заметить забавную иронию в том, что последняя помогла ему намного лучше. Появились новые мысли, появилась какая-то надежда что ли. Он понимал, что нельзя сравнивать себя с кем-то, но подсознание выгрызшее от одиночества дыру в груди, все равно настойчиво искало родства с кем-то.
"Да выбрось ты из головы, - посоветовал он сам себе. - Это всё, потому что вы говорили от силы минут десять. Вот и додумал себе остальное".
Но всё равно, при следующей беседе с психологом, он поймал себя на почти дословном повторении слов деда. Говорят только "с другой" не страны, а планеты, когда вспоминал Вассу.
"Бесполезная трата денег, всё же", - подумал он, оглядывая пустую остановку и опускаясь на лавочку. Почти уверенный, что позвонит завтра и отменит следующую встречу. Да и зачем она ему, если ничего полезного он там не слышит? Болтология одна и никаких полезных советов. Как разобраться в себе, если не ты считаешь себя другим, а ты, правда, другой. Точнее она - другая. И её круг тоже другой.
- Опять психолух? - спросили справа, и Григорий чуть не подпрыгнул, резко поворачиваясь. Он мог поклясться, что лавочка была пуста, и не слышал звука шагов, но всё же сейчас смотрел на старого знакомого, того самого, с которым встречался на прошлой неделе.
- А вы тут... откуда? - растерянно спросил он, быстро оглядывая сидящего перед собой. Дед нигде не просвечивал, да и авоська была другого цвета, что внушало доверие - скорее всего не призрак. Последних он все ещё побаивался, хотя в целом те были безопасны.
- Да я тут почитай каждый вечер гуляю, - поднял мохнатые брови собеседник. - Воздух тут хороший, тихо вечером. Район тихий, хулиганов нет. Почему не погулять-то?
- А я о вашей истории думал, - смущенно признался парень, решив, что уже можно перевести тему в любопытное ему русло. - Интересно стало, почему вы её другой считали.
- Да дурак был, - отмахнулся старичок. - Да бабы они все, в общем-то, одинаковые. Есть, конечно, немножко другие, но в целом... как из одного котла. Моя то что, она вся из себя творческая, семья хорошая. В левайсах ходила, а носа не задирала - редкая девка тогда такая была. А я что, из рабочих.
Он закряхтел, усаживаясь поудобнее, и начал рассказ. По мере того, как он говорил, Григорий понимал как много общего у них. Разные эпохи, разные девушки, разная внешность и увлечения, но одно чувство - что она стоит где-то там, далеко. А ты не можешь дотянуться. И примеряешь это на всех остальных.
Следующего разговора Григорий уже ждал, даже принес с собой термос с чаем, чтобы было сподручнее коротать время. А потом и вовсе приехал в неурочный день, просто чтобы посидеть на лавочке. Уже подольше. Десяти-двадцати минут даже на начало разговора не хватит, а вот пару часов уже другое дело.
С дедком не надо было даже свою историю рассказывать, он успешно справлялся за двоих. После разговоров ещё долго в голове крутился его голос, будто продолжающий объяснять ту или иную деталь истории. Парень привык к нему, слушал как радио, приятное и ненавязчивое. Это расслабляло и успокаивало, помогало отвлечься от глупых проблем.
Только один раз дедок бросил случайно:
- Да бабы вообще любые норм, если только не ведьмачат, - чем вывел Григория на чистую воду. То, как помрачнел парень, нельзя было не заметить, даже если ты - подслеповатый дед.
- Что, такая что ли? Дурной ты, нет? - рассердился его собеседник. - Вот и зачем тебе это, а? С ведьмой почему нельзя говорить даж, знаешь?
- Странные потому что? - осторожно предположил Гриша.
- Странные, - передразнил дед. - Дурак ты, парень. Это всякие разукрашенные - странные. Или чулки синие. А ведьмы - с чертями живут, с чертями едят и спят с ними же.
- Не все такие, - нахмурился парень, не желая давать рыжую подругу в обиду, но дедок только отмахнулся.
- Да что ты знаешь. У меня бабка ведьмой была. Не такой, что в селе на отшибе живет и плюётся вслед - эт они под старость уже, да и то не все. Эта в городе жила, улыбчивая, милая вся такая. Только люди вокруг неё чахли. Не сразу, конечно. И не все. А только те, кто её в душу пустил.
Он сурово посмотрел на Гришу из-под бровей и добавил:
- Вот ты. Много у тебя после неё баб других было, а?
