– Я говорю, если ты предпочитаешь жалеть себя вместо того, чтобы действовать, доказывать, что изменение моего мнения о тебе не было ошибкой, то я не отправлюсь с тобой в Азерот.
Он сжал ее запястье.
– Ты… собираешься вернуться со мной? Почему?
На ее лице промелькнули эмоции, и, наконец, Аггру прорвало.
– Потому что, Го'эль, я поняла, что не хочу расставаться с тобой. Но, кажется, я ошиблась, потому что ты не такой, каким я тебя считала. Я не пойду с тем, кто…
Он потянул ее в свои объятия и прижал к себе.
– Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Пошла со мной, куда бы ни завел нас путь. Я привык к твоему голосу, который говорит мне, когда я не прав и… мне нравится слышать его, когда он так мягок. Мне будет больно, если тебя не будет рядом. Ты пойдешь? Будешь на моей стороне?
– Чтобы советовать тебе?
Он кивнул, его щека прижалась к ее макушке.
– Чтобы быть моей мудростью, как Воздух, моей опорой, как Земля… – он глубоко вздохнул. – И моими страстью и душой, как Огонь и Вода. И если ты этого пожелаешь, я стану всем этим для тебя.
Он почувствовал, что она дрожит в его объятиях: она, Аггра, сильная и храбрая. Она немного отстранилась и положила руку ему на грудь, ее глаза нашли его взгляд.
– Го'эль, пока в этой груди бьется твое большое сердце, которое направляет тебя и заставляет любить, знай, что я пойду за тобой на край света, и даже дальше.
Он коснулся рукой ее щеки, зеленой кожей о коричневую, затем медленно наклонился вперед, чтобы нежно соприкоснуться лбами.
Тело Верховного вождя Кэрна Кровавое Копыто обернула тонкая траурная ткань. Ее соткали в оттенках Матери-Земли - песчаном, коричневом, зеленом.
По традиции тауренов, мертвые проходили церемонию и ритуал кремации. Их тела помещали на погребальный костер, и их сжигал вечно голодный огонь. Пепел падал на землю; дым устремлялся к небу. Отец-Небо и Мать-Земля встречали почтенного усопшего, а Ан'ши и Му'ша наблюдали за его переходом.
Тралл, как всегда, был в броне, которую завещал ему Оргримм Молот Рока. Ее вес был обременительным, и Тралл медленно взбирался на вершину скалы, чтобы взглянуть на то, что осталось от Кэрна, хотя слезы застилали его взгляд.
Тралл устремился обратно в Азерот. Он и Аггра задержались у Бейна, и Тралл попросил провести некоторое время наедине с Кэрном. Никто не возразил ему. Впереди ждали длительные переговоры, планы и приготовления. Но сейчас Тралл сидел рядом со своим старым другом, сидел до тех пор, пока солнце не прошло свой неспешный путь по синему небу Мулгора. Наконец Тралл тяжело вздохнул и тихо молвил: «Кэрн, мой старый друг... Ты все еще здесь?»
И таурены, и орки верили, что души умерших близких иногда могли говорить с теми, кто при жизни был им дорог. Они могли предупреждать, или советовать, или благословлять.
Тралл был бы рад любому ответу.
Но его слова подхватил и унес далеко-далеко теплый душистый бриз, и ничто и никто не ответило ему. Тралл опустил голову.
- Итак, я остался один, а ты покинул меня, старый друг, - сказал он. - Теперь я уже не могу попросить твоего совета или прощения, хотя и должен был.
Ему ответил лишь мягкий вздох ветра.
- Мы разошлись в гневе, ты да я. Мы, которые не должны были сердиться друг на друга, мы, бывшие достаточно опытными, чтобы понять, что поступаем неправильно. Я был расстроен тем, что не мог справиться со своими проблемами, и потому отвернулся от тебя, когда ты делился со мной своей мудростью. Никогда прежде я не поступал так, и посмотри, что произошло. Ты покоишься здесь, загубленный предательницей, а я не могу, глядя тебе в глаза сказать, как стенает мое сердце.
Его голос начал дрожать, и он замолчал, чтобы успокоиться, хотя стыдиться ему было некого - здесь не было никого, кроме птиц и зверей. Броня показалась ему еще более тяжкой и душной.
- Твой сын... Кэрн, я бы сказал тебе гордиться Бейном, но знаю, ты и так гордишься им. Он истинный сын своего отца, он унаследует все, за что ты сражался, и передаст это следующему поколению. Он не позволит боли управлять им. Он защитил твой народ, невзирая на свое жгучее желание отомстить. Таурены вновь живут в мире, и я знаю, что ты никогда не желал им иного. Даже в пучине ужаса - той ужасной, темной ночью – и твой народ, и дух Орды не погибли. Зловещий Тотем теперь наш явный враг, а не хитрый змей, которого ты пригрел на груди, который пользовался твоим доверием и хладнокровно планировал ударить при первой возможности. Более тауренов не захватят врасплох. Что касается Гарроша... Я верю, что он ничего не знал о предательстве Магаты. В нем много намешано, но он никакой не лживый коварный убийца. Он желал справедливого боя, чтобы потом законно упиваться честной победой. Он...
Его голос стих. Убийство друга и последующая после этого резня буквально сводили Тралла с ума. Он был рад, что таурены теперь снова жили в мире, что ими руководит достойный лидер – Бейн. И все же...
