- Тоже верно. Мне не нужен оракул, предсказывающий мне мое будущее. Я думал, молясь Матери-Земле. Прося, чтобы она направила мое сердце. Сейчас оно полно боли и гнева, и я не знаю, мудро ли оно.
- Что оно говорит тебе? - спокойно спросила Джайна.
Он посмотрел на нее спокойными карими глазами.
- Мой отец был отнят у меня предателем. Мое сердце взывает к мести за это презренное действие, - его голос звучал твердо и ровно, но все равно, Андуину инстинктивно захотелось отпрянуть от него. Он бы не хотел, чтобы Бейну захотелось когда-нибудь броситься на него, требуя отмщения.
- Мое сердце говорит: «Они взяли у тебя, забери у них». Забери Зловещий Тотем, который вошел в мирный город своих сородичей под покровом ночи, который убивал, душа и закалывая жертв, спящих слишком крепко, чтобы сопротивляться. Забери их матриарха, которая нанесла на лезвие яд вместо того, чтобы свято помазать его маслом. Возьми высокомерного дурака, который посмел сразиться с моим отцом, который смог победить, только опустившись до…
Бейн начал повышать голос, спокойствие в его глазах вспыхнуло гневом. Его руки сжались в кулаки размером с голову Андуина, и он начал бить хвостом. Вдруг он остановился посреди предложения и глубоко вздохнул.
- Как видите, мое сердце не очень разумно. Я согласен с ним в одном. Я должен вернуть земли своего народа - Громовой Утес, Деревню Кровавого Копыта, Пристанище Солнечной Скалы, Лагерь Мохаче, любую другую деревню или заставу, в которую они вторглись и пролили невинную кровь.
Андуин заметил, что кивает. Он был полностью согласен, по многим причинам. Зловещий Тотем не должен был оставаться безнаказанным за такую жестокость и безжалостность, Бейн будет лучшим вождем, чем эта Магата и, кроме того, мир с Альянсом может быть достигнут, только если этот храбрый, хоть и молодой, таурен встанет во главе своего народа.
- Я думаю, ты прав, - сказала Джайна, но Андуин уловил натянутую нотку в ее голосе. Он знал, что ее интересовало, что именно он собирался сделать и что попросит у нее. Она должна была быть готова помочь, иначе она никогда не позволила бы Бейну прийти поговорить с ней. Он придержал язык и позволил Бейну продолжить.
- Но есть то, что я не могу, что я не должен делать. Даже если мое сердце ведет к этому. Я не могу этого сделать, потому что знаю, что отец не одобрил бы, а я должен чтить его волю, то, за что он боролся, за что он заплатил собственной жизнью, а не вестись на поводу у своих чувств, - Бейн глубоко вздохнул. - Как бы этого я ни хотел… я не могу напасть на Гарроша Адского Крика.
Джайна незаметно расслабилась.
- Гаррош был назначен моим вождем, Траллом. Мой отец поклялся в верности Траллу, как и я. Мой отец всем сердцем верил, что Гаррош был ответственен за нападение на часовых в Ясеневом Лесу, а также за нападение на друидов. Поэтому он бросил вызов на мак'гору Гаррошу, во имя Орды, и не отказался от вызова, даже когда Гаррош изменил правила и сделал ее битвой до смерти. Я верю, что в той ситуации он все сделал правильно. Его мотивом не были гнев, ненависть или месть.
Голос Бейна дрогнул.
- Его мотивом была любовь к Орде и желание видеть ее в мире. Ради этого он был готов рискнуть своей жизнью, и именно своей жизнью он заплатил.
Слова Андуина вырвались изо рта прежде, чем он успел остановить их.
- Но никто не отказал бы вам в праве на месть, особенно если вы сможете доказать, что Гаррош позволил Магате отравить его лезвие! И атака на друидов…
Джайна была недовольна его вспышкой, а Бейн казался сильно удивленным. Он повернул большую голову на мгновение, чтобы обратиться к Андуину.
- Да. Но кое-чего ты не понимаешь. Возможно, даже вы, Джайна, не понимаете, что мой отец бросил вызов на мак'гору. Результат разрешает вопрос раз и навсегда. Так сказала Мать-Земля.
- Но если Гаррош обманул…
- У нас есть доказательство, что Магата отравила лезвие. Но ни одного, что с согласия Гарроша. В сердце моего отца не было сомнений. В моем сомнение есть. Если я брошу ему вызов без непоколебимой веры, что я прав, тогда я попру древнюю традицию своего народа. Скажем, мне не нравятся эти законы, а значит, я не буду соблюдать их. Я отвергну Мать-Землю. К чему это приведет, молодой Андуин?
Андуин медленно кивнул светлой головой.
- Нельзя сначала сказать, что это справедливый способ определить, прав ты или нет, и затем заявить, что он несправедлив, потому что тебе не понравился исход.
Бейн одобрительно фыркнул.
- Теперь ты действительно понимаешь. Хорошо. Мой отец бросил вызов Гаррошу, пытаясь исцелить Орду. И все же, если я поступлю так же, то расколю ее. Я уничтожу образ жизни тауренов, все, за что они боролись, в слепой попытке защитить его. Уничтожу то, ради чего Кэрн Кровавое Копыто отдал свою жизнь. Это не то, что должен сделать его сын. И потому… я не сделаю этого.
