Я нахмурилась, припоминая, как когда была малышкой ходила за дядей по пятам. Уже тогда, проявляла к нему особый интерес, куда больший, чем к кому-либо другому. Мне было от силы года три-четыре. Я все забыла… Заперла себя в комнате одиночества, словно заточив в некую тюрьму. Наконец, меня вытащили оттуда и пробудили, но должна ли я открыть ту комнату воспоминаний. Глаза защипали.
Дядя отправил всех по своим покоям и наконец, мы смогли остаться вдвоем, что бы обсудить последние годы наших жизней. Впервые за долгое время, я почувствовала себя дома. От мужчины веяло таким теплом, что сердце замирало при каждом его заботливом прикосновении. В душе безостановочно порхали бабочки. Я ощутила счастье от того, что в моей жизни появились родные мне люди.
Минуты сменяли одна за другой, перетекая в часы. Солнце взошло, но мы продолжали говорить. Никто не смел мешать нашему уединению, за исключением слуг, которые то приходили, то уходили, сменяя чай и угощения. Я рассказала почти все, что со мной произошло за три сотни лет, начиная с того, как моя мать использовала заклинание расколотой души, и заканчивая столкновением с пожирателями душ в долине. Эмоции Зенона разнились — от грусти, до гордости и счастья.
— На твою долю судьбы выпало немало испытаний моя милая, — мягко сказал дядя, почесав подбородок. — Прости, что меня не было рядом, когда ты нуждалась… Но твоя жизнь была бы в опасности, если бы мы вмешались. Единственное, что могли сделать — это наблюдать за тобой и скрывать от чужого лишнего внимания.
Слабый кашель пробил оковы моей нерешительности и я спросила. — Что случилось с братом? Может я смогу чем-то помочь…
— Зима была в тот год холодной, что не свойственно для нашего континента, — дядя затих и стал, каким-то далеким, словно затерялся в воспоминаниях. — Это случилось пять лет назад. Алан был непослушным ребенком и часто убегал из дома с другими ребятами.
Я прикусила нижнюю губу от волнения. Сейчас, он был через чур эмоциональным и потерянным. Вероятно, эти воспоминания приносили боль, которая проходила через меня.
— Он отсутствовал два дня. Я не сильно переживал потому, что эти хулиганы каждый раз пропадали на несколько дней, но жена, никому ничего не сказав, отправилась на его поиски и тогда… — Он снова задумался, время замерло. — Тогда, я взял своих людей и только спустя несколько дней, нашел их за городом в месте, где пытали преступников и других демонов. Иногда, вся жизнь кажется мгновением, но то, что я увидел отпечаталось в сердце и стало тем самым, мгновением навечно. Моя любовь лежала на земле в луже своей крови. Ее красивое лицо неестественно бледное, изо рта шла черная кровь. Наш сын стоял над ней и зажимал раны на груди и ребрах, грязными тряпками. Я подбежал к ним и упал на колени, обхватывая ее бездыханное тело. Алан все еще пытался остановить, уже слабо идущую кровь. Когда он наконец, обратил внимание на меня, то начал плакать навзрыд. Я никогда не видел, что бы мой сын плакал. Мой взгляд стал затуманен. Я не мог сконцентрироваться на окровавленном лице моего сына. Он заходился в кашле и из уголка его губ, стекала алая кровь. Своим единственным глазом, он смотрел на меня размыто и отстраненно.
— Прости… — Сказала я, выдавливая из себя эти слова. — Я не должна была лезть к тебе в душу.
— Я бы все равно рассказал тебе, — продолжил он. — Мы хотели в этом мире равенства. И король дал его нам. Наше братство верно служит императору. Мы никогда не давали повода сомневаться в нас. Однако, осталось много тех, кто до сих пор, винит нас в войне, произошедшей тысячу лет назад и тех, кто хочет свергнуть нынешнего короля. Даже, после того, как разошлись вести о зверствах Дамира, люди продолжают обвинять демонов. Асаги, как ты их называешь, очень опасны. С каждым днем, людей погибает все больше. Со временем, ты все и сама поймёшь… Надеюсь, поможешь нам справится с последствиями. Каждый раз, когда ты проигрывала, то начинала заново. Ты всегда продолжала пытаться потому, что не такая, как мы. Ты сильнее нас.
— Вы слишком высокого мнения обо мне, — прошептала я. — Дядя, вы хороший человек, но я не такая. Я хуже, чем вы можете себе представить. Я рассказала о своей тяжелый судьбе и о пережитых невзгодах, но вы даже не представляете, на что я готова пойти, что бы справиться со своими преградами. Мне пришлось многое пережить, что бы стать сильнее. И именно то, что я пережила, сделало меня такой.
Он одобрительно улыбнулся и заговорил. — Твоя мать была такой же. Я не стану осуждать тебя. Поступай так, как считаешь нужным. Ты пережила гораздо больше, чем кто-либо из нас в этой крепости. Я доверяю тебе. Только прошу позволить помогать и наставлять тебя, пока ты не привыкнешь ко всему здесь. Наше братство станет твоей тенью. Эти люди твои и теперь, ты можешь распоряжаться ими так, как пожелаешь.
