Необходимо уяснить, что данное ниже описание системы ложного «я» стремится быть особо связанным с обсуждаемой проблемой конкретного шизоидного образа бытия в мире. Каждый человек лично включает в себя то, что (неважно, до какой степени и так ли это вообще) он «верен своей истинной природе». В клинической практике, например, истеричная или гипоманиакальная личность обладает своими собственными способами не быть самое собой. Описываемая здесь система ложного «я» существует как дополнение внутреннего «я», занимающегося утверждением своей индивидуальности и свободы с помощью трансцендентирова-ния, невоплощения, и, таким образом, его никогда нельзя ухватить, поймать, указать точно. Его цель — стать чистым субъектом без какой-либо объективной экзистенции. Таким образом, за исключением определенных безопасных моментов, индивидуум стремится рассматривать цельность своей объективной экзистенции как выражение ложного «я». Конечно, как уже указывалось и как более подробно будет продемонстрировано дальше, устанавливаемой сочетанием иидивидуальности-для-других и индивидуальности-для-себя, если он не существует объективно так же, как и субъективно, но имеет только субъективную индивидуальность, индивидуальность-для-себя, он не может быть реальным.
*Ложное «я» является одним из способов не быть самим собой. Ниже перечислены несколько наиболее важных исследований в экзистенциалистской традиции, относящихся к понимаю ложного «я» как одного из способов неподлинной жизни: Киркегор. «Болезнь к смерти»; Хайдеггер. «Бытие и время»; обсуждение Сартром «дурной веры» в книге «Бытие и ничто»; Бинсвангер. «Два вида неудавшегося бытия» и «Случай Эллен Вест»; Ролан Кюн. «Феноменология маски».
В психоаналитической традиции существуют следующие работы, посвященные данной теме: Дойч. «Некоторые формы эмоциональных расстройств и их отношение к шизофрении»; Фэрберн. «Психоаналитические исследования личности»; Гантрип. «Исследование Фэрберном теории шизоидных реакций»; Уинникотт. «Собрание статей»; Вольберг. «„Пограничный“ пациент»; работа Вольфа в книге «Шизофрения в психоаналитической врачебной практике».
«Человек без маски» в самом деле встречается весьма редко. Можно даже засомневаться в возможности существования подобного человека. Каждый в какой-то мере носит маску, и существует множество вещей, в которых мы не раскрываем себя полностью. В «обычной» жизни, по-види-мому, едва ли может быть иначе.
Однако ложное «я» шизоидного индивидуума отличается в некоторых важных отношениях от маски, носимой «нормальной» личностью, и к тому же от ложного фасада, устанавливаемого истериком. Мы избежим путаницы, если кратко разграничим эти три формы ложного «я».
У «нормального» человека большая часть его действий может быть фактически машинальной. Однако такие области фактически машинального поведения не обязательно вторгаются в каждый аспект всего, что он делает, они не абсолютно мешают появлению спонтанного выражения, и они не столь полно «идут наперекор естественной склонности», чтобы индивидуум активно стремился отвергнуть их как чуждые тела, укоренившиеся в его характере. Более того, они не предполагают своей собственной принудительной автономии, так чтобы индивидуум ощущал, что они «живые» или скорее убивают его, а не он живет ими. В любом случае вопрос не встает с такой болезненной силой, чтобы человек должен был атаковать и разрушать эту инородную реальность внутри себя, будто она обладает почти отдельным (личным) существованием. Однако в противоположность этому такие черты, отсутствующие в «нормальной», присутствуют во многом в шизоидной системе ложного «я».
Истерик, как правило, отделяет себя от многого, что он делает. Лучшее описание такого метода уклонения в действии, которое я знаю, содержится в главе о «дурной вере» в книге Сартра «Бытие и ничто», где он дае1 блестящий феноменологический отчет о способах притво-ряться самому себе, что тебя нет «в» том, что делаешь, — это форма уклонения от полного личного вовлечения в собственные действия, которую истеричный характер создает в качестве всего образа жизни. Конечно же, понятие «дурной веры» у Сартра гораздо шире, чем это.
Истерик стремится достичь удовольствия через свои действия, значимость которых он отрицает. Действия истерика дают ему «выгоду» при получении наслаждения от либидозных и (или) агрессивных желаний, направленных на других людей, в значимости которых признаться себе он не может. Отсюда проистекает прекрасное безразличие, непреднамеренное обособление от вовлеченности в то, что он говорит или делает. Видно, что такое положение весьма отлично от раскола в бытии шизоидного индивидуума. Его ложное «я» не служит средством для осуществления «я» или доставления ему удовольствия. У шизоидного индивидуума «я» может оставаться голодным и алчущим в самом примитивном смысле слова, в то время как ложное «я» может быть явно генитально приспособленным. Однако действия ложного «я» не «доставляют удовольствия» внутреннему «я».
