Александр рванул его свесившейся рукой за лодыжку, одновременно садясь на своей постели, а левой ладонью рубанул по шее. Англичанин (или американец – черт их разберет!) еще валился на решетчатый металлический настил палубы, а он уже оказался на ногах, моля Бога только об одном: чтобы не подвели застоявшиеся мышцы, не свело ногу предательской судорогой… В общем, чтобы не случилась какая-нибудь подлянка, на которые так щедр организм, переваливший сороковую годовщину своего появления на свет.
Тьфу-тьфу-тьфу, пронесло!
Хорошо тренированная боевая машина фирмы «Воздушно-Десантные войска Советской Армии и K°.» работала как часы. «Командирские». Которым ни огонь, ни вода, ни кованый каблук не страшны. Поток адреналина, знакомо рванувшийся в кровь, смывал остатки зловредных химикатов, запускал не задействованные ранее механизмы, дарил полузабытое ощущение всемогущества и необоримой мощи.
«Так! Первым делом – взглянуть, что у этого хрена за пазухой… Ага! Ствол. Неплохо…»
Александр передернул затвор пистолета незнакомой марки, рукоять которого легла в ладонь как родная, и перехватил в воздухе выскочивший латунный патрон с чуть косо срезанной головкой.
Одно из последних изобретений этого мира – пуля повышенного останавливающего действия. Под тонкой латунной оболочкой таилось множество стальных шариков, и при попадании такого снаряда в цель почти сто процентов энергии выстрела шли по назначению. А вот пробить твердую преграду такая пуля не могла и рикошетов не давала – идеальное средство для стрельбы в замкнутых пространствах, начиненных всякими хрупкими предметами. Например, в самолетах. Или – на подводных лодках. В отсеке с торпедами.
Все это пронеслось в мозгу Бежецкого за считаные доли секунды. Но вы ошибаетесь, если думаете, что даже это краткое время он бездействовал.
Еще текли по извилинам никому в данный момент не нужные цифры, тактико-технические данные и примеры, а он уже действовал. Забил в штурвал открывающего механизма лом, сдернутый с пожарного щита (самое страшное на субмарине, атмосфера внутри которой перенасыщена кислородом, – пожар в отсеке, поэтому на средства борьбы с огнем моряки не скупятся), намертво блокируя его, и, рванув со щита топорик с трубчатой металлической рукоятью, уже мчался ко второму. И не успевал совсем чуть-чуть: штурвал на крышке люка уже поворачивали с обратной стороны…
«Эх, где мои шестнадцать лет?!.»
Оттолкнувшись ногами, Александр прыжком преодолел оставшиеся метры и всем весом ударил в приоткрывшийся наружу люк. В данный момент он не завидовал тому, кто держался за скобу по ту сторону, и правильно делал, поскольку из девятого отсека донесся весьма неприятный хруст и протяжный стон. Но проверять, как там и что, было некогда – из репродуктора уже неслась английская речь. Командир лодки приказывал всем свободным от вахты ликвидировать аварию в восьмом отсеке.
Морщась от боли в поврежденном плече (приложился о люк что надо), Бежецкий захлопнул тяжелую плиту и, как и первую, заблокировал топориком. Теперь восьмой отсек был изолирован от остальных помещений лодки наглухо. Оставалось лишить пленного способности причинить себе и окружающим увечья и – порядок.
На стреноживание по рукам и ногам англичанина ушло секунд десять-пятнадцать в общей сложности – тут уж не до церемоний. Пригодилась подстилка, на которой он лежал, весьма легко разрывавшаяся на жгуты требуемой длины.
Закончив с необходимыми мероприятиями Александр уселся на свое ложе и перевел дух – на яростный стук в оба люка он решил не обращать внимания. Вряд ли на лодке был автоген или местный аналог «болгарки», да и применять эти нужные инструменты здесь – себе дороже.
«Так, что англичане могут предпринять? Проникнуть ко мне у них не получится – кишка тонка. Затопят отсек? Вполне может быть, но к чему это приведет? Вон на стене шкафчик с надписью: „Respiratory devices“.[19] Тут и знатоком английского быть не нужно! Это ж подводная лодка… Правда, надолго ли их хватит?.. Что еще? Пожарная система. Да, пена – дело малоприятное…»
Рассуждения прервал голос из динамика, звучащий по-русски с заметным акцентом:
– Рекомендуем вам прекратить террористические действия. Мы ваши друзья.
«Раз есть динамик – должен быть и микрофон, наверное… Да и вообще: они же не только подглядывают за мной – должны и подслушивать. А ну – на удачу!»
– Извините, но вы меня об этом не предупредили заранее.
Динамик помолчал, но скоро снова ожил:
– Мы спасли вас в море и собираемся доставить на сушу.
– Я в Великобританию не собирался.
– Мы высадим вас в ближайшем порту любой страны – Швеция, Дания, Германия…
«Ага, так я вам и поверил! Высадите… Но мы, похоже, все еще в Балтийском море. Это хорошо…»
– А Россия? Финляндия, Эстляндия, Польша… Мне без разницы.
– Это невозможно, – сухо ответил динамик. – Только нейтральные страны.
– А разве Россия и Великобритания находятся в состоянии войны? – делано изумился Бежецкий. – Наверное, я слишком отстал от жизни, пока болтался в море.
– Нет, но…