Лицо Эшли внезапно исказилось, дыхание стало частым и прерывистым. Мужчины в потрясенном молчании наблюдали, как лицо Эшли на глазах стало меняться. Губы сжались, рот превратился в тонкую ниточку, все черты словно растеклись. Перед ними был другой человек! Эшли села прямее и подняла ресницы. Глаза сверкали злобой. Метаморфоза оказалась поистине потрясающей. Неожиданно она начала петь низким чувственным голосом с английским акцентом:
Дэвид не верил собственным ушам.
«Кого это она хочет надуть? Нагло притворяется кем-то другим!»
– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, Эшли.
Девушка надменно вскинула голову:
– Я не Эшли!
Сейлем обменялся многозначительным взглядом с Дэвидом и вновь обратился к девушке:
– Кто же вы в каком случае, если не Эшли?
– Тони. Тони Прескотт.
«Подумать только, даже глазом не моргнет! Долго еще она собирается разыгрывать этот дурацкий спектакль? Зря теряет время!» Дэвид, во всяком случае, уже все понял.
– Эшли! – окликнул Сейлем.
– Я же сказала: не Эшли, а Тони!
«Она еще и упорствует!»
– Хорошо, Тони. Я хотел бы…
– Меня не интересует, что хотите вы! А я вот желаю выбраться из этой чертовой дыры. Можете вытащить нас отсюда?
– Как сказать, – задумчиво пробормотал доктор Сейлем. – Что вы знаете о…
– О тех убийствах, за которые сцапали мисс Лицемерку? Я могла бы вам кое-что порассказать, да только…
И снова странная необъяснимая перемена. Эшли, казалось, усохла, а лицо смягчилось, стало почти неузнаваемым. Совершенно другой человек!
– Тони, – пропела она с мелодичным итальянским выговором, – успокойся и помолчи.
Дэвид, окончательно сбитый с толку, беспомощно уставился на девушку.
– Тони, – начал было доктор Сейлем.
– Простите, что вмешалась, доктор, – мягко ответила она.
– Кто вы?
– Алетт, Алетт Питерс.
«Господи, да все это происходит на самом деле! Не сон и не игра!»
Он дернул доктора за рукав.
– Это «заместители», так называемые чужеродные «я», – тихо пояснил тот.
– Что?! – в полном недоумении прошептал Дэвид.
– Позже объясню, – отмахнулся Ройс и вновь повернулся к Эшли. – Эшли… то есть Алетт, сколько вас здесь?
– Только Тони и я. Кроме Эшли, разумеется.
– У вас итальянский акцент.
– Совершенно верно. Я родилась в Риме. Вы когда-нибудь бывали в Риме?
– Нет, никогда.
«Просто поверить невозможно, что все это наяву. Уж не сошел ли и я с ума?»
Дэвид тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.
– Е’ molto bello[15].
– Уверен, что так и есть. А вы знаете Тони?
– Si, naturalmente[16].
– У нее английский акцент.
– Тони родилась в Лондоне.
– Я так и подумал. Алетт, мне хотелось бы больше узнать об убийствах. Можете сказать, кто…
Под взглядами мужчин лицо Алетт словно растаяло, превратившись в другое, жесткое и недоброе. Они поняли, что вернулась Тони.
– Ты зря тратишь на нее время, котик.
Опять английское произношение!
– Алетт ни черта не знает! Будь со мной подобрее, может, я и расколюсь!
– Хорошо, Тони, я постараюсь. У меня всего несколько вопросов…
– Да что ты? Мне надоело тебя слушать. И вообще, я устала. Мисс Тощий Зад всю ночь не давала спать, – демонстративно зевнула Тони. – Я хочу отдохнуть.
– Но, Тони, послушайте, вам придется нам помочь.
– С чего бы это? – ухмыльнулась девушка. – Что хорошего сделала леди Сучка для меня и Алетт? Вечно мешает развлекаться, стоит только расслабиться на всю катушку, она тут как тут! Осточертело мне все это, и она тоже! Ясно, красавчик? – взвизгнула Тони, презрительно кривя губы.
– Пора будить ее, – решил доктор.
– Да. Поскорее, – выдохнул Дэвид, вытирая со лба пот.
Сейлем наклонился к девушке:
– Эшли, Эшли… Все в порядке. Закройте глаза. Веки снова тяжелеют… Вы полностью расслабились. Вам хорошо и тепло… Вы в полной безопасности… Ни о чем не думаете… Просыпайтесь на счет «пять». Один… два…
Эшли пошевелилась. По лицу пробежала легкая судорога. Очередное превращение?!
– Три…
Эшли приподнялась.
– Четыре…
Возвращение души в тело было словно бы физически ощутимым, и впечатления оказались не слишком приятными.
– Пять!
Эшли распахнула глаза и встревоженно огляделась.
– Я чувствую… Кажется, я спала?
Дэвид, окончательно потерявший дар речи, тупо уставился на нее.
– Да, мисс Паттерсон. Именно спали, – согласился доктор Сейлем.
– Я говорила что-нибудь, мистер Сингер? То есть… что-то удалось выяснить?
«Господи, – изумился Дэвид, – она не знает! В самом деле не знает!»
– У вас все получилось, Эшли, – заверил он вслух. – А теперь мне хотелось бы поговорить с доктором Сейлемом наедине.
– Хорошо.
– Еще увидимся, Эшли.
Мужчины не произнесли ни слова, пока надзирательница не увела арестованную. Дэвид рухнул на стул:
– Что… Какого черта вы тут творили?
Доктор тяжело вздохнул:
– За все годы работы никогда не сталкивался с более ярко выраженным случаем.
– Случаем чего?
