– Послушайте, мистер адвокат, Эшли Паттерсон даже не позаботилась стереть отпечатки пальцев с орудий убийств! В жизни не видела более уничтожающих улик. Если вы настоите на своем, слушание дела превратится в настоящий цирк – с рыданиями, сценами, назойливым любопытством прессы. Ненавижу мелодрамы и не хотела бы доводить до чего-либо подобного. Давайте прикроем это дело сейчас и немедленно. Спрашиваю в последний раз: согласны вы ходатайствовать о пожизненном заключении без права амнистии?
– Ни за что.
Тесса Уильямс окинула его уничтожающим взглядом:
– Ладно. В таком случае увидимся на следующей неделе, в зале заседаний.
Он только что нажил себе очередного врага. И в ком?! Кажется, Стивен Паттерсон ухитрился основательно испортить ему жизнь.
Небольшой спокойный городок Сан-Хосе с каждым днем все больше напоминал взволнованно жужжащий улей. Здесь царила поистине праздничная атмосфера. Возбуждение было буквально разлито в воздухе. Сюда съезжались репортеры и фотографы со всех концов света. В отелях не осталось ни одного свободного номера, и некоторым, самым нерасторопным представителям прессы, приходилось селиться в близлежащих городках Санта-Клара, Саннивейл и Пало-Альто. Дэвида яростно осаждали назойливые папарацци. Глаза слепили молнии фотовспышек.
– Мистер Сингер, хотя бы какие-то подробности о вашей клиентке. Правда, что вы ходатайствовали об освобождении?
– Вы намереваетесь вызвать Эшли Паттерсон для дачи показаний?
– Верно, что окружной прокурор был готов согласиться на смягчение приговора и даже хотел пойти на сделку о признании вины?
– Мистер Паттерсон собирается выступить в защиту дочери?
– Мой журнал заплатит пятьдесят тысяч долларов за интервью с вашей подзащитной…
Микки Бреннану со своей стороны также приходилось нелегко. Он пользовался не меньшей популярностью, чем Дэвид, и иногда удивительно напоминал разъяренного медведя, которому приходится отмахиваться от неотвязных пчел. Но все-таки он был куда снисходительнее к репортерам, чем его противник.
– Мистер Бреннан, прошу вас, несколько слов о предстоящем процессе. Вы поделитесь своим мнением?
Немного смягчившийся прокурор повернулся и улыбнулся в камеру:
– Разумеется. И вполне способен выразить итог в двух словах: мы выиграем.
– Погодите! Как по-вашему, она безумна?
– Собираетесь ли вы просить о вынесении смертного приговора?
– Можете утверждать, что процесс будет коротким?
Дэвид нанял в Сан-Хосе помещение под контору поблизости от здания суда. Там он опрашивал свидетелей и готовил их к предстоящим словесным поединкам. Было решено, что Сандра до начала суда по-прежнему останется работать в офисе Куиллера. По приглашению Дэвида в Сан-Хосе прибыл доктор Сейлем. Дэвид попросил его еще раз загипнотизировать Эшли:
– Нужно добыть побольше сведений от нее и чужеродных «я» до начала заседаний, – пояснил он.
Эшли к тому времени перевели в изолятор временного содержания и по просьбе Дэвида привели в комнату для свиданий. Девушка изо всех сил пыталась держать себя в руках, хотя это ей плохо удавалось. Она явно нервничала. Дэвиду Эшли казалась похожей на перепуганного зверька, случайно пойманного в беспощадный слепящий свет фар мчащегося по дороге автомобиля.
– Доброе утро, Эшли. Помните доктора Сейлема?
Девушка кивнула.
– Ему придется снова вас загипнотизировать. Согласны?
– Он… он будет говорить с теми… другими?
– Ничего не поделаешь. Вам не нравится?
– Дело не в этом. Я… я сама не желаю иметь с ними ничего общего.
– Все будет, как скажете. Никто и ни к чему не будет вас принуждать.
– Мне это отвратительно! – неожиданно взорвалась Эшли.
– Знаю, – успокаивающе погладил ее по руке Дэвид. – Не волнуйтесь. Это скоро кончится.
Он кивнул Сейлему, и тот выступил вперед:
– Садитесь поудобнее, Эшли. Вспомните, ведь это совсем просто. Закройте глаза и расслабьтесь. И попытайтесь ни о чем не думать. Чувствуете, как ваше тело становится все легче? Вслушайтесь в звуки моего голоса. Забудьте обо всем. Ваши веки тяжелеют… спать… спать… Вам очень хочется спать… Засыпайте…
Как и в прошлый раз, погружение прошло без всяких осложнений. Доктор сделал знак Дэвиду. Адвокат шагнул ближе.
– Я хотел бы поговорить с Алетт. Вы здесь, Алетт?
И лицо Эшли словно по волшебству смягчилось, приобретя черты юной, наивной девушки. Снова этот мягкий, мелодичный итальянский акцент.
– Buon giorno.
– Добрый день, Алетт. Как вы себя чувствуете?
– Male. Плохо. Нам очень трудно приходится.
– Не только вам. Всем сейчас нелегко, но дайте время, все образуется.
– Надеюсь.
– Алетт, я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Пожалуйста.
– Вы знали Джима Клири?
– Нет.
– А Ричарда Мелтона?
– Да, – с искренней печалью вздохнула девушка. – Я до сих пор не могу опомниться от этого ужаса. Мне так его жаль!
Дэвид многозначительно взглянул на доктора Сейлема.
– Вы правы, Алетт. Кошмарная история. Когда вы видели Мелтона в последний раз?
– Мы договорились встретиться в Сан-Франциско. Сходили в музей, пообедали. Перед тем как расстаться, он спросил, не хочу ли я зайти к нему.
– И вы согласились?
