Из Зеркала под звон бубенчиков, прикрепленных к одеждам, выскочили две девушки в полупрозрачных покрывалах, закружились, затанцевали, усыпая пол лепестками роз из маленьких корзин. Появились флейтисты и барабанщики – бом, бом, бом! – и под этот грохот посыпались из перехода дети лет четырех-шести, встали полукругом на песке у павильона, поклонившись ошарашенным зрителям. Их было не меньше тридцати, все в пестрых тайтанских одеждах: пышных шароварах, маленьких курточках и фесках.
Эмир смотрел в небеса и курил кальян, а девочки и мальчики прыгали по песку, делая сальто, подлетали вверх, подбрасываемые своими товарищами, и сыпали в полете лепестками роз к ногам царицы Иппоталии. Кричали тоненько и серьезно «хей!» и хлопали в ладоши, когда маленькая девочка взлетала вверх и приземлялась на плечи двух мальчишек. И все это – на фоне моря, под грохот барабанов, под звуки бубенчиков и флейт. А в конце представления маленькие артисты изобразили огромную крылатую фигуру чайки, встав друг другу на плечи и держась за руки. И, спрыгнув на песок, улыбаясь так, как могут улыбаться только счастливые дети, снова поклонились зрителям.
Царица захлопала, и все, кто был в павильоне, кроме медитативного эмира, – тоже. Василина, переживающая, что кто-то упадет, выдохнула и присоединилась к аплодисментам. Дети, взявшись за руки, побежали обратно в Зеркало. А эмир отложил трубку кальяна, встал и по лепесткам роз неспешно пошел к переходу. Остановился у самого Зеркала, оглядел зрителей, кивнул Иппоталии.
– В нашем роду совсем немного божественной крови, – велеречиво и немного томно проговорил он – забавный, разряженный, эксцентричный, – нет у меня волшебных сил, как у вас. Но ты улыбаешься, прекрасная царица, а значит, я тоже что-то могу.
Талия понимающе усмехнулась, подошла к эмиру и мягко пожала его руки.
– Спасибо, – сказала она. – Я поговорю со своей матерью, обещаю.
После обеда Василина пригласила Нории и Ани к себе в гостиную. И там, присев у камина и протянув руку в пламя, тихо позвала:
– Ясница. Отзовись, стихия от стихии моей.
Огонь вспыхнул, потек белыми и оранжевыми язычками, уплотняясь, и появилась из него морда сияющего золотом гепарда с белыми глазами. Он настороженно оглядел гостиную, зевнул во всю пасть, выпуская искры, с гулким урчанием подлез под руку королевы – и выпрыгнул из камина, пошел кругом по гостиной, что-то фырча. Дракон, расположившийся на диване, наблюдал с интересом, а в глазах Ангелины Рудлог плескался сдержанный восторг. Огнедух приблизился к ней.
– Это своя, – строго сказала Василина.
– Вижуу, – прогудел огневик, отираясь о старшую Рудлог. – Сильнааяаа.
Ани погладила его по искрящейся шкуре, улыбнулась. Зверь шагнул дальше, зафырчал недовольно.
– Вооодный, водный, неее люблю.
– Я тебя не буду трогать, – спокойно сказал Нории. – Не бойся.
Дух фыркнул, обходя его по дуге. Не поверил.
– Ты раньше видел таких? – повернулась Ани к мужу.
– Конечно, – кивнул дракон. – В Песках они тоже есть. Они везде, где есть огонь, просто людям показываться не любят. У нас они если и появляются, то предпочитают форму маленьких саламандр. И я не имею власти их призывать. Только ты можешь, Ани-эна.
Гепард подошел к Байдеку почти вплотную. Тот как сидел в кресле, так и остался сидеть и даже не дрогнул. А вот Василина насторожилась.
– Нельзя, – напряженно предупредила она.
– Знаааюуу, – зевнул большой кот. – Виновааат. Отдарюууусь.
Он закончил круг, встал рядом с королевой, задрав голову.
– Зачем позвааалаа, хозяйкаа?
– Помощь нужна, – объяснила Василина. – Ты старый, много видел…
Гепард утробно и довольно загудел.
– …расскажи мне, как от огня подзаряжаться. Может, мне как-то от тебя можно?
Гул прекратился, и огнедух озадаченно сел на ковер. Потыкал королеву носом, обернулся птицей, облетел вокруг нее. Снова опустился на пол большим котом.
– Огнюю не представлееенааа, – протянул он с явным удивлением. – Каааак?
– Тааак, – в тон ему грустно проговорила королева. – Как я должна быть представлена?
Огнедух задумался.
– Обряд, – прогудел он, – когда у наследника первый ус пробивается.
Василина невольно тронула себя над губой и засмеялась.
– Что за обряд?
– Может, он имеет в виду малую коронацию? – вмешалась Ангелина. – Тогда я пила огонь из чаши. Оно? Но я питаться от огня никогда не пробовала.
– Дааа, – зевнул огнедух. – Выпилааа огонь в созревааание – можешь пиииить и дальше. Малая коронаааация для одногооо наслееедника, чашааа дляаа всеееех детей короляааа.
– Странно, что на Совете никто упомянул про представление стихии, – проговорила королева.
– Кто знает, как это у других происходит, – откликнулась Ани, – может, у них нет такого обряда.
– У нас точно нет, – пророкотал Нории, – как только мы встаем на крыло и набираемся сил долететь высоко, сразу можем подпитываться от первородных ветров. Думаю, у берманов тоже с этим проблем нет, да и у всех двух- и трехипостасных. Родовая ипостась изначально восприимчива к своей стихии. А у вас устойчивой родовой формы нет, думаю, в этом причина появления обряда с чашей.
