В голове, когда Люджина сообщила по телефону эту новость, был такой сумбур, что пришлось отложить срочную работу и выйти в парк – охладиться и привести мысли в порядок. Игорь Иванович никогда не думал, что одно известие сможет так взволновать его. Или что пол ребенка будет иметь для него значение. Но дочь у него уже была – взрослая, прекрасная, сильная дочь от любимой женщины. Полина, слава богам, все дольше и дольше оставалась в человеческом облике, как докладывал Игорю командир ее личной гвардии. И теперь еще одна женщина, верная и честная, принесет ему сына.
Как специально, когда он, подняв воротник пальто, обходил замерзший пруд перед дворцом, ему позвонила Полина Рудлог. Он нажал «ответить» с тревогой, но королева Бермонта очень бодро и официально произнесла в трубку:
– Здравствуйте, Игорь Иванович. Я бы хотела вас увидеть и поговорить. О вас… и обо мне, и о маме… Мне стало известно… – уверенности в ее голосе поубавилось. – Вы не навестите меня с Люджиной? – наконец выговорила она. – Примерно в это время я уже не сплю.
– Ваше величество, – с теплотой сказал он, – я был бы рад. Но, к сожалению, крайне сейчас занят. Если вы позволите, то лучше отложить нашу встречу.
– Да, – серьезно откликнулась она, – я понимаю.
Помолчала и пожаловалась:
– Все это так странно, Игорь Иванович. Я не знаю теперь, как к вам обращаться. И от вас «ваше величество» звучит как-то неправильно. Что нам делать?
Он усмехнулся с облегчением.
– Разберемся, Полина, – ответил он. – Война закончится, и разберемся.
– Я правда буду рада вас видеть, Игорь Иванович, – повторила четвертая Рудлог. – И я хочу вам иногда звонить. Вы ведь не против?
– В любое время, – проговорил он, улыбаясь. И потом, когда они уже попрощались, с иронией подумал: как-то так странно сложилась судьба, что две самые близкие женщины называют его на «вы», как и он их.
Сегодня он позвонил Люджине перед выездом, сказал, что будет пораньше. И, когда приехал, Дробжек встретила его в холле: в домашнем синем платье, с отросшими волосами, пополневшая и почти избавившаяся от своего ужасного истощения. Он некоторое время рассматривал ее, подмечая изменения: румянец на щеках, чуть округлившийся живот, отчего-то ставшие более пухлыми губы, – а потом, как был, в холодном пальто, обхватил ее руками и поцеловал.
В доме пахло чем-то вкусным, и сама Люджина вкусно пахла хлебом и молоком.
– Неужто соскучились, Игорь Иванович? – с мягкой насмешкой спросила северянка. – Я-то уже почти забыла, как вы выглядите.
Она внимательно посмотрела на него, покачала головой.
– Вы хоть едите там, в Управлении? У вас щеки впали. И под глазами синяки.
– Нет, – весело признался Стрелковский, снимая пальто. – Не успеваю. Как вы здесь? Не скучаете?
– Да скоро на стены бросаться от безделия начну, – прямо ответила Дробжек. – Даже спать надоело, Игорь Иванович. Идите мойте руки.
– Хотите на работу выйти? – поинтересовался он уже за столом. Еда пахла так, что думать о чем-то другом почти не получалось.
– Если найдете для меня дело, – Люджина тоже положила себе немного жаркого, – где я буду действительно полезна. Стыдно сидеть дома, когда сослуживцы на Севере в лесах бои ведут. Там каждый боевой маг наперечет, а я здесь зайцев вяжу. Отдохнула, и хватит.
Игорь замер с вилкой у рта.
– Вы ведь не собираетесь сбежать в армию? – поинтересовался он.
– Была мысль, – честно призналась северянка, усмехнулась, глядя на нахмурившегося Стрелковского. – Я отмела ее как дурную. Но дома сидеть больше не могу, Игорь Иванович. Так что, если найдете должность для меня, буду очень рада. Как у вас дела?
Ему нравилось обсуждать проблемы с Люджиной где угодно: за столом ли, в постели ли. Она внимательно слушала, задавала правильные вопросы и могла навести на нужную мысль. И он, сидя в уютной столовой рядом с невероятно уютной женщиной, слово за слово рассказал ей и о своих нынешних задачах, и что завтра поедет в бункер со священником, и о том, как неплохо было бы захватить кого-то из командиров вражеской армии.
Уже перед тем как они собрались ложиться спать, раздался телефонный звонок. Дробжек подняла трубку, выслушала, повернулась к Игорю. Лицо было бледным.
– Мама звонит, – сказала она. – Кажется, у вас есть нужный вам пленный, Игорь Иванович.
Анежка Дробжек чистила двор от снега, и звук от лопаты разносился далеко над озером, к окружающему лесу. На том берегу тоже работали во дворе соседи – жили они достаточно далеко друг от друга, чтобы не мешать, но достаточно близко, чтобы иногда общаться и обращаться за помощью. Все вставали рано: работы в своем хозяйстве хватало на целый день.
