– Нет, – я чувствовала, что Катя улыбается. – Он вчера вечером приходил. Принес нам с девочками подарки. Саша очень занят сейчас. Иногда не может зайти и звонит.
Я нахмурилась, всмотрелась: метель за окном явно наливалась серебристым сиянием. Потерла глаза: показалось или нет?
– Ну а тебя можно поздравить? – продолжила подруга. – Жаль, что я не смогу присутствовать.
Серебристые потоки бурана вдруг сплелись в четкую картину, и я увидела его. Огромного белого змея, в секущей тишине зависшего напротив моего окна, – крылья его размеренно взмывались, хвост извивался где-то над парком, перьевой воротник стелился по ветру, а ярко-голубые зрачки в упор смотрели на меня.
– Можно, – рассеянно подтвердила я, наблюдая, как Люк приближается, текуче трется щекой и всем телом о мое окно и уносится куда-то ввысь. – Я тебе потом все расскажу, Кать…
Подруга что-то говорила, я отвечала, и болтали мы довольно долго, но, видят боги, я ничего потом не могла вспомнить из нашего разговора.
За ужином Люка не было. На улице уже стемнело, ураган, снеся Дерево сезонов, наломав веток в парке и засыпав все сугробами, ушел в сторону Рудлога, и встала над замком звездная чистая ночь. Я принимала ванну, ощущая себя вполне комфортно и понимая, что уже привыкла к новому дому, затем закуталась в полотенце и вышла в спальню. И увидела там Люка.
Он стоял, глотая вино из бутылки. Оглядел меня, усмехнулся. Глаза его блестели. Он снова был пьян и одет небрежно: коричневые брюки, бежевая футболка-поло.
– Я принес тебе подарок, – сказал муж, поставив бутылку на толстый ковер. Я молчала и не двигалась. Не хотела провоцировать.
Кембритч достал из кармана что-то массивное, подошел, и я опустила глаза. Опять драгоценности. Колье из черных опалов, в три ряда расположившихся под ключицами. Горячие пальцы, долго застегивающие украшение на моей шее. Алкогольное дыхание и легкое касание лбом моего плеча. Волосы его щекотали кожу.
Я отступила, и Люк остался на месте. С видимым усилием.
– Спасибо, – очень вежливо проговорила я. – Твоя страсть к камням явно прогрессирует.
– К камням на тебе, Марина, – поправил он хрипло. Сощурился, осматривая меня с головы до ног.
– Может, это какие-то ваши змеиные инстинктивные ритуалы? – нервно предположила я. Переступила босыми ногами по ковру, пошевелила пальцами с накрашенными черным ногтями – и он зацепился взглядом за это шевеление, сглотнул и поднял на меня взгляд, полный такой жадной мольбы, что я мгновенно вспыхнула и вспомнила… вспомнила, и как он целовал мои ноги, и как бесстыдно вылизывал эти самые пальцы… о боги…
– Люк, нет! – я выставила вперед руку до того, как сознание мое уступило, хотя чувствовала, как слабеют коленки. – Нет!
Он, шатнувшийся ко мне, все-таки остановился.
– Почему? – спросил шипяще, болезненно, и от шепчущего тона его внутри меня привычно и сладко дергалось. – Ты хочешь… я же свихнусь скоро, Марина… Маринка…
– Хочет мое тело, – постаралась я объяснить, хотя голос мой дрожал от злости и слабости. – Но не душа и не разум. Не могу без доверия, Люк. Не могу… Ты пока не убедил меня в том, что я снова могу тебе доверять. Зато убедил в том, – я с отвращением дернула колье на шее, чувствуя, как впиваются камни в кожу, – что у меня всегда будет достаточно побрякушек. Уходи… пожалуйста… пожалуйста…
Я просила, я почти умоляла его оставить мне самоуважение – и Люк обжег меня горящим тоскливым взглядом и все-таки ушел, так быстро, словно боялся передумать.
Принесенную им бутылку я выбросила. Но перед этим не удержалась – лизнула горлышко и на мгновение зажмурилась. Было очень вкусно.
Засыпая в огромной кровати, я думала, чем заняться до конца недели. Надо бы все-таки навестить сестер, да и можно доехать до столицы герцогства – Виндерса, пройтись по магазинам. Встретиться с портнихой… срочно сшить платье на свадьбу… Мысли наслаивались одна на другую, на губах чувствовался сладкий вкус вина, и я, замотавшись в одеяло и запланировав свою жизнь чуть ли не на месяц вперед, заснула удивительно легко впервые за прошлую неделю.
Жаль, что планам моим не суждено было сбыться.
Люк Дармоншир
Лорд Дармоншир проснулся слишком рано, с предсказуемо больной головой и мерзкими ощущениями в теле. По коже будто холодными слабенькими разрядами стреляло, в душе было неспокойно. За окнами стояла ночь, и его светлость, повертевшись и с наслаждением выхлебав стакан с шипучей таблеткой, а за ним полграфина воды, со стоном натянул на голову подушку и попытался снова уснуть. Но сон не шел: Люк маялся, крутился, пытаясь найти удобное положение, – и не находил. В конце концов решил перекурить, успокоиться и опять уйти в сон.
Ветер из распахнутого окна выстудил спальню, унес к сияющим иглам звезд первый дымок, начал играть с волосами, зазывая еще полетать, повеселиться вместе.
– Нет, хватит, – пробормотал Люк тяжело, привычно пропуская тонкие струи ветра между пальцами и балуясь с ними, как кот с пряжей.
