— Как внуков? — теперь уже забеспокоилась Наталья Владимировна, нервно поглядывая на дочь. А стоящий позади всех Данила зажимал рот рукой, дабы не выдать эмоции, которые в нем вызвала эта ситуация. Картина «Вот и познакомились» — такое название придумал он сложившемуся разговору. А что? Картина «Опять двойка» есть, теперь надо еще и со знакомством что-нибудь придумать. Хе-хе.
— Ну, как… — задумчиво протянул Гот. — Очень просто.
— Мама, папа, деда. Не слушайте его, он сам не знает, что говорит, он уже уходит, да, Гот? — Даша многозначительно посмотрела на парня, и Гот уверился, что его ждет медленная и мучительная смерть. Ну, что ж, как истинный герой, он встретит свою смерть лицом к лицу.
— Ну, что ты, Дашенька. — искренне улыбнулся Гот. — Я же не могу пойти в этом! — Гот критично осмотрел себя. Хоть рубашка и была нужного размера, то вот джинсы были явно ему немного коротковаты. — Как только мои вещи высохнут, после совместного пребывания в ванной, тогда и уйду.
Даша никогда не была такой красной. На миг, потеряв дар речи, она пропустила тот момент, когда Гот пригласил «гостей» пройти на кухню.
«Ёшкина мать!» — подумала она.
— Вижу, у тебя все наладилось. — дружелюбно протянул Данила, оставшись с девушкой в коридоре одни.
— Наладилось… — хмыкнула Даша. Конечно, наладилось. Теперь точно не видать ей свободы. А что могли подумать родители? Дед? Как Гот посмел выставить ее неизвестно кем?
Видимо на Дашином лице отразилась всевозможная гамма чувств, потому как Данила, ободряюще задел ее плечо.
— Не дрейфь, подруга. Они ничего плохого о тебе точно не подумали. Расслабься. А этот парень… Он какой-то псих, и я думаю, что не один так считаю.
В этот момент в коридор выплыл, да, именно выплыл, Гот с волнующимся выражением лица.
— Дашенька, ну что же ты тут стоишь? Пойдем, продолжил знакомство с твоими родителями.
Даша отступила от Данилы на шаг, развернулась в сторону Гота, с каменным лицом подошла к нему и захотела влепить ему пощечину, но остановив себя, прошла мимо. Бедный Гот. Никогда не мог вовремя остановиться. И это его огромный минус. Теперь Даша на него обидится и все…
Панк — Данила лишь цокнул, но отправился вслед за девушкой. Гот хотел остановить его, чтобы поговорить. Ему не совсем понравились эти своеобразные «дружеские» объятия, когда он зашел. Поэтому он хотел «попросить» этого парня больше так не делать.
На кухне, где, казалось, невозможно было пройти, стояла гробовая тишина. Говорил только Петр Андреевич.
— Дарья, мы счастливы, что через столько времени, ты наконец начала оживать. — он говорил медленно и тихо, и никто не стремился его перебить, потому что все всё понимали. — Нам это очень приятно. Но выходить замуж так резко…
— Пап, Гот же не сказал, что мы завтра пойдем подавать заявление в ЗАГС? Ведь так? Что вы так переживаете?
— Но, Даша. Мы просто беспокоимся за твою резкую смену настроения. — это сказала Наталья Владимировна, твердо смотря на дочь.
— Дед, а ты что-нибудь хочешь сказать? — Даша обреченно уставилась на Андрея Геннадьевича, словно ожидая от него подобных нотаций. Но к удивлению девушки, Андрей Геннадьевич не только не начал осуждать Дашу, но и встал на ее сторону.
— Что вы к девочке прицепились? Дело молодое. Роман парень серьезный — это сразу видно. В обиду Дашу не даст, а если сам обидит, то потом пожалеет, так что успокойтесь. А ты, Даша, хотя бы иногда звони старику, рассказывай новости, а то, еще одного подобного заявления я не выдержу. — он по-доброму улыбнулся внучке. А Даша почувствовала себя немного виноватой. Действительно, она уже давно не звонила своему любимому деду, значит это нужно немедленно исправлять.
Стоящий у входа на кухню Гот, вновь удивился сплоченности этой семьи. Всю свою 24-летнюю жизнь он прожил в плохой семье, где не было ни любви, ни заботы, ни внимания. Поэтому он твердо решил для себя, что семья, которую он создаст, будет такой же крепкой, как у Даши. А веселый панк — Данила, был вне себя от счастья. Настроение у Андрея Геннадьевича явно повысилось, значит можно, и отпроситься сегодня пораньше, ведь его подружке явно не хватало внимания парня, а это нужно было исправлять.
Посидев еще немного, семейство Крюковых решило-таки покинуть Дашину квартиру. Проводы были такими же шумными, как и встреча. В коридоре стоял шум, а Наталья Владимировна, пытаясь перекрикивать его, давала Даше напутствия и советы. Внимательно выслушав все, Даша крепко обняла свою маму, затем отца, ну и, конечно же, деда, у которого даже глаза заблестели. Данила улыбчиво пожал руку Даше, и менее дружелюбно Готу, ну что поделать, мужчины, что с них взять?!
И снова они остались одни в квартире. Гот молчал, и Даша не стремилась разрушить угрюмую тишину. Парень понимал, что ему стоит попросить прощения у своей девушки, но, черт возьми, как иногда трудно сказать это короткое слово любимому человеку.