— Теперь она не помешает. — выкрикнула она и снова залилась смехом. Решив, что его, так называемая, жена сходит с ума, Максим резко подошел к девушке и забрал у нее почти пустую бутылку. На возмущенный крик Марины, парень жестко поднял ее за руки и потащил к кровати. Где уложив и укрыв ее одеялом, начал тихо успокаивать.
Кажется, разговор, который хотел завести Макс, придется немного отложить, пока Марина не придет в себя. Дергавшаяся девушка, постепенно начала успокаиваться и в итоге заснула, повторяя лишь одно слово: «Всё!».
Что оно обозначало, Макс мог только догадываться.
Грубо матюгнувшись, парень вышел из комнаты и направился в свой кабинет, где надеялся застать друга в скайпе. Они иногда его использовали, чтобы обговорить какие-то вопросы, видя друг друга. К счастью, буквально через две минут зашел Гот, и Макс тут же набрал его.
— Привет, дружище, че такой хмурый? — спросил Максим, видя сдвинутые брови друга и жесткую линию вместо губ.
— Да, блин, день с утра не задался.
— А, похмелье… — многозначительно протянул Макс. — Как с Дашей? У вас что-нибудь было? Хотя, можешь не отвечать, вижу, что нет!
— Ну, почему!?.. Она у меня ночевала… — смотря куда-то в сторону, ответил Гот. Макс удивленно вскинул брови и произнес, спрашивая скорее себя, чем Гота.
— Че, было что ли!
В ответ, обреченно вздохнувший Гот, лишь покачал головой. Макса такое поведение немного развеселило, но все, же мысли об Ане, все вернули на круги своя.
— Она просто у меня ночевала. Мы были в разных комнатах. Она спала в моей любимой футболке…
— Футболка любимая, потому что она в ней спала? — подколол друга Макс, не очень весело усмехнувшись.
— Блин, ты меня сбил! — возмущенно заорал Гот. Казалось, стой он сейчас рядом с Максом, последний обязательно бы оглох. — Нет! — упрямо сказал Гот, потерев подбородок, на котором появлялась легкая щетина. — Потом, утром, она такая растрепанная была, а потом… этот… — Гот многозначительно опустил взгляд куда-то вниз, и Макс стал думать о том, что же имел в виду друг, говоря «этот» таким тоном? Кота что ли завел? Опять же, когда успел? — все испортил!? В первый раз!?
— Кто испортил то? — непонимающе спросил Максим, вглядываясь в экран ноутбука.
— Ну, неважно короче. — промямлил Гот. Он решил не говорить, что именно ему помешало, а то, вдруг Макс решит, что у него с этим проблемы и будет над ним издеваться!? Нет уж, увольте. Макс же, видя, что друг уже не хочет об этом говорить, решил поделиться свой проблемой. А именно об их отношениях с Аней.
— Представляешь, меня Аня кинула…
— Что? — смятение Гота моментально ушло, когда он услышал слова друга. Напеваясь вчера, Гот был уверен, что Макс и Аня помирятся в их, не озвученном конфликте, а оно вон как вышло.
— Ну, не то, чтобы «кинула»… Сказала, чтобы я разобрался в себе, а потом сказал ей о своих выводах…
— Подожди, подожди! — перебил друга Гот, силясь понять возникшую ситуацию. — Как она обосновала свое решение? Что сказала?
— Она, сказала, что хочет большего, но, а что я могу? — Макс снова возмущался, и это забавило Гота. Конечно, внешне он никак не выдавал свои эмоции, боясь разозлить друга. С одной стороны ему хотело его треснуть, с другой он мог понять Макса как мужчина. — Я покатался по городу, подумал и… понял.
— Что понял? Что любишь ее? — насмешливо протянул Гот, ехидно улыбаясь.
— Я… не знаю. — обреченно выдохнул Макс, а его друг лишь покачал головой, выражая свое неодобрение.
— Тогда ты ничего не понял! — просто сказал он. — Ты ощущаешь к ней страсть, желание. Она тебе нравится, но этого мало для нее!
— С каких это пор, ты у нас заделался женским психологом? — немного резко спросил Макс, злясь на друга. Он надеялся получить от него совет, а на самом деле получил лекцию на тему: «Женщина всегда права!». Но Гот лишь снова усмехнулся. Макс всегда действовал на эмоциях, хоть и скрывал это от окружающих. Лишь приближенные как Гот знали, что Максим жуткий холерик и собственник, в чем месяц назад убедились многие герои этого романа, как впрочем, и читатель. Но, не смотря на это, такие сильные эмоции Макс проявлял только к тем, кто был ему дорог. И к ним не причислялась Марина, поэтому он никак не отреагировал на ее признания в любви другому парню. То есть брату Даши.
— Я вообще-то хочу тебе сказать, что женщинам нужны эти чувства. И нам, между прочим, тоже. Понимаешь, для Ани было… оскорбительно принадлежать тебе, когда ты не принадлежал ей. Вот и все.
— То есть ты хочешь сказать, что признайся я ей в любви, мы бы не поссорились?
— Нет. — упрямо ответил Гот, вновь сбивая с толку Макса. А тот, прищурившись, посмотрел на друга, думая, где же тот мог узнать такие ценные данные. — Потому что, если бы ты ей сказал, ты бы ей соврал. А обман — это еще хуже!
— Почему бы я ей соврал? — Макс совершенно запутался во всем, что говорил друг. А по его теории выходило: не признавайся — тебя кинут, признавайся кинут вдвойне. Где логика? Именно последний вопрос Макс произнес вслух.
