По истечению третьего класса, когда Гот серьезно поругался с родителями из-за оценок (у него всего было 3 четверки: по чтению, английскому языку и русскому языку), а они были убеждены, что маленький Рома должен учиться так же, как и маленький Альфред, он убежал из дома. Он не помнил куда бежал, да и как он мог увидеть вообще что-то, если глаза застилала пелена слез. Внезапно кто-то оказался на его пути, и он врезался в какого-то мальчика. Как оказалось, это был Макс. Тогда Гот испугался, что сейчас он увидит его заплаканное лицо и начнет обзываться, поэтому начал вытирать слезы рукавом своей легкой голубой кофточки. Но, Максим, не только не засмеялся, но и смущенно спросил Гота, кто его обидел. Так и завязалась крепкая мужская дружба. После начальной школы Максим перестал строить из себя короля и оказался очень приятным малым. В тот день он сказал Готу, что тот никогда не должен показывать свои эмоции незнакомым людям, что доверять стоит лишь настоящей семье. И именно семьей и стал Максим для Гота. Видимо в глазах Макса слово «семья» было куда обширнее и не распространялось только на родственников. Это и увидел Гот, рассказав ему о своей судьбе.
Даша никогда не считала себя сентиментальной, но от рассказа Гота защипало в глазах. А Гот же говорил тихо, будто открывая свою душу. В его голосе не было сожаленья о своей нелегкой судьбе, ведь он понимал, что сейчас в его жизни есть ценности, и жалеть о прошлом он просто не имеет права.
В этот момент позвонил телефон, и Даша с хрипотцой в голосе ответила на звонок, даже не посмотрев на номер звонившего. А звонил Слава с приятнейшими новостями.
— Слава? Ты что-то хотел? — пристально смотря на Гота, бросила она в трубку.
— Сеструха, у тебя проблемы. К тебе налоговая едет. — виновато произнес Слава, вызывая ступор у Даши.
Дальше прошел целый ураган слов, которые заставили Дашу побледнеть, покраснеть, позеленеть и снова побледнеть. Негнущимися пальцами она нажала на отбой и как заорет:
— Гот, немедленно одевайся!
Они метались по комнате, а Даша тараторила, что сейчас приедут ее родители во главе с бывшим генералом. Вещи Гота оказались еще влажными, поэтому он, наотрез отказался их одевать. Поняв, что сейчас придут родители Даши, Гот совсем не испугался, а наоборот решил, что это даже очень отличная идея, и он сможет высказать свои отношения и цели относительно Даши ее родителям. Даша от такого заявления мягко сказать — прифигела, а Гот уставился на нее, сложив руки на груди.
— Черт! — только и сказала она. — Ладно, стой здесь.
И она куда-то ушла. Вернулась она через 3 минуты, неся в руках светлые джинсы и клетчатую рубашку.
— Откуда в твоей квартире мужские вещи? — с возмущение спросил Гот, беря одежду.
— Остались. Все одевайся.
Даша не успела даже отвернуться, как Гот притянул ее к себе и жестко поцеловал.
— Надеюсь, что теперь в твоей квартире из мужских вещей будут только мои.
И так же резко отпустил ее.
Они успели. Как только они сели за стол «попить чай» в дверь настойчиво позвонили, и Даша пошла открывать ее. Гот тоже решил последовать за ней, останавливаясь за ее спиной. Как только дверь распахнулась, в квартиру ввалилась делегация в количестве: мама — одна штука, папа — одна штука, дед — одна штука и… Данила?
Шумно дышавший Петр Андреевич уставился на дочь, а потом за ее спину. Наталья Владимировна пыталась успокоить Андрея Геннадьевича, который больно ударился о рядом стоящую тумбочку. Ну, а как иначе? Коридор был маленький, а они все ввалились в него…
Среди всего этого балагана нормальным казался только Данила, который внимательно разглядывал Дашу. Гот, видя, как парень смотрит на ЕГО девушку, почувствовал это странное чувство… Ревность, возможно.
— Мама, папа, деда, что-то случилось? — хлопая глазами, спросила Даша. На нее тут же уставилось 4 пары глаз, из-за чего Даша бы сейчас предпочла раствориться в воздухе, но как это обычно бывает, магия в ее мире не существовала.
— Это мы у тебя хотим поинтересоваться. — «намекнул» Андрей Геннадьевич, оставив тумбу в покое.
— Ээ… — только и протянула Даша. И тут в игру вступил Гот.
— Здравствуйте, Роман, жених Дарьи. — сказал он, протянув руку Андрею Геннадьевичу (Даша про себя подумала, что все-таки Гот знает к кому подмыливаться). Последний оценивающе пробежался по Готу, и девушке показалось, что в его глазах промелькнуло одобрение.
— Как жених!? — встрепенувшись, заорал Петр Андреевич, а все остальные вздрогнули от неожиданности.
— Очень просто. — теперь Гот пожимал руку Петру Андреевичу. — Через год мы с Дашей поженимся и нарожаем вам кучу внуков. И правнуков.
Даша стояла и слушала Гота с «покерфейс» и понять не могла, когда это она так успела влипнуть. Кажется, намерения Гота понравились Андрею Геннадьевичу, ведь в его глазах парень несказанно вырос после такого заявления: свадьба — дети, а не наоборот. Что касается Петра Андреевича то, тот не был солидарен с отцом. Он понимал, что Гот серьезный парень. Понял это еще за ужином, но отдать ему свою единственную дочь, когда они знакомы буквально пару месяцев, ну это было не в его морали.
