Точно также и вся пропаганда «универсальной» йоги в современном европейском мире, растерявшем свои расовые ориентиры является откровенной провокацией, так как все расы имеют различную энергетику чакр. У европеоидной расы большей энергетикой и следовательно развитостью отличаются высшие чакры сердца и ума, в то время как у южных экваториальных рас лучше развиты низшие чакры живота и гениталий. Это одно из самых главных различий в строении рас проявляет себя во всех жизненных формах и в первую очередь в сфере культуры. Ибо существуют изначальные ценности и как следствие культуры и целые религиозные системы, рассчитанные одна на ум, другая на сердце, третья на живот, а четвертая на…
И никакая нивелирующая обработка общечеловеческими ценностями никогда не поменяет местами части тела и психоэнергетическую акцентацию у людей разных рас. «Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и никогда им сойтись вместе», — это всего лишь красивое высказывание отдающее геополитическим максимализмом. С точки зрения расологии правильнее было бы сказать так: «Север есть Север, а Юг есть Юг и никогда им не поменяться местами».
Весьма важны указания русского ученого А. П. Богданова и на последствия расового смешения и метисации: «Народонаселение, состоящее из метисов, представляет большую пропорцию идиотов, сумасшедших, слепорожденных, заик и проч., сравнительно с тем числом таких же случаев, какое замечается в той или иной местности у двух первоначальных рас. Так, в Никарагуа и Перу замбосы (метисы негров и индейцев), хотя и представляют класс сравнительно малочисленный, но тем не менее из них составляется четыре пятых населения тюрем».
Эти положения классической антропологии вновь полностью экспериментально подтверждены положениями таких современных наук, как этология и биология поведения. Конрад Лоренц в своей книге «Оборотная сторона зеркала» (М., 1998) пишет, что «позиции тела могут быть генетически закреплены и стать постоянными видимыми признаками расы. Рыцари и дамы эпохи миннезингеров просто не могли бы сидеть на высоких готических стульях своего времени и естественно передвигаться в готических залах, если бы стиль того времени не был уже заложен у них в позициях тела».
Данный феномен расовой соматологии блестяще объяснил с эволюционной точки зрения один из крупнейших немецких антропологов-полигенистов Герман Клаач (1863–1916). В своей фундаментальной монографии «Происхождение и развитие человеческого рода» (С.-Петербург, 1896) он писал: «Нижние конечности человека вовсе не завершили своего превращения в опорные органы одновременно с тем, как наши животные предки стали людьми; напротив, впоследствии, т. е. во время распространения человечества по земной поверхности, приспособление нижних конечностей к вертикальному положению тела и соответственной походке происходило совершенно самостоятельно в различных группах. Отсюда понятно, почему среди рас наблюдаются различия в характере походки, и было бы благородной задачей точно исследовать в механически-физиологическом отношении те особенности походки, которые с первого взгляда заметны у негра и японца. Эти люди ходят иначе, чем европейцы, и особенно сильно бросается в глаза у монголоидов их своеобразная манера держать ноги.
Устройство стопы австралийцев как нельзя лучше подтверждает те взгляды, которые мы высказали относительно происхождения человека. Она представляет еще скорее орудие для лазания, чем опорный аппарат. Этим стала стопа уже при распространении человека, и притом она изменялась совершенно независимо у различных рас. Поэтому скелет ее представляет различные особенности у негров, европейцев и монголов. У японцев он очень массивен и сохранил много низших признаков».
Крупный специалист в области расовых различий скелета немецкий антрополог Эрвин Бельц в труде «Об особенностях строения японцев» (1885) говорит следующее: «Весьма замечательно употребление японцами большого пальца ноги так же, как руки; они могут двигать им независимо от других и так плотно прижимать ко второму пальцу, что в состоянии крепко держать им даже мелкие предметы. Шьющая женщина может взять пальцами ног материю и свернуть как угодно. Говорят даже, что японки могут щипать этими пальцами. Вообще, нога японца сохранила очень многое из своей естественной подвижности. Они как будто цепляются за почву своими подошвами и поэтому во всякого рода упражнениях, где надо крепко держаться на ногах, как, например, при фехтовании и борьбе, всегда остаются босыми. Кто в первый раз увидит японцев свободно, без всяких приспособлений, работающих на крыше дома, как на земле, тот невольно испугается за них; но бояться нечего: они не упадут, потому что ноги их превосходно приспособлены к покатой форме крыши».
