Будучи имперским этносом, русские уживчивы, незлобны и доброжелательны, даже чрезмерно добры и незлопамятны, хотя и недостаточно учтивы, часто дурно воспитаны, недостаточно обходительны и корректны в общении. Это происходит как от отрыва простонародья от аристократии, накапливающей из поколения в поколения традиции благородного воспитания, являющегося вместе с идеалами верности и чести признаком принадлежности к элите, так и от переселения массы простонародья в города, выпадение ее из традиционной среды, отрыв от корней традиционной народной морали, разрушение воспетого Василием Беловым «ЛАДА». Элита – множество особей, выпавших из природной и культурной среды и традиционной общественной структуры, что привело к потере стабилизирующей жизнеутверждающей системы ценностей и этнического самосознания, замены их психологией перекати-поля.
Следующая группа наших пороков происходит из-за хронического форс-мажора, из-за того, что обстоятельства, считающиеся у других народов сверхчрезвычайными, для русских являются нормой. В нашем климате каждый третий год неурожайный, сельскохозяйственная часть года вдвое короче, чем на Западе, каждый второй год – военный, постоянные набеги враждебных соседей с Запада и Юга, что порождает снисходительность русских к необязательности, ибо пунктуально выполнить обязательства невозможно из-за внезапно возникших непреодолимых внешних обстоятельств. Краткость благоприятного сезона для исполнения любой работы породила «давай-давай», когда очень много дел необходимо выполнить в минимально возможное время, эта авральность неизбежно ухудшает качество исполнения. Постоянные неблагоприятные внешние условия породили терпеливость, из которой проистекло так вредящее сейчас русским долготерпение. Именно из-за извечного русского долготерпения оккупационный по сути демроссийский режим до сих пор не свергнут.
Необходим государственный патернализм, когда страна воспринимается как большая патриархальная семья, которой все обязаны служить на пределе сил – иначе не выжить никому, и которая слишком часто не может вознаградить праведные труды из-за внешних обстоятельств, породило особое отношение к руководителям страны, веру в «хорошего царя» – от Ленина и Сталина до Ельцина и Зюганова, что власть все знает, но не может помочь народу, что она, наконец, одумается и постарается все исправить, что «надо же в кого-то верить». Русское воровство, в отличие от демроссийского – это когда нехорошо украсть у ближнего, но можно поживиться на рабочем месте, «бери – но по чину бери» – это дополнительная патриархальная система вознаграждения, предполагающая, с другой стороны, готовность к самоотверженной работе. От государственного патернализма, от патриархальной стайности, происходит и низкая цена индивидуальной жизни, когда в одиночку не выжить по климату и внешней угрозе, а на миру и смерть красна готовность каждого к самопожертвованию есть условие выживания всех.
Русский солдат, как и русский работник – по своим задаткам один из лучших в мире. Он исключительно неприхотлив, стоек в обороне и самоотвержен в наступлении, но он часто недостаточно самостоятелен, недостаточно инициативен, слишком зависит от начальства, это заметил еще Фридрих Энгельс. В советское время наш солдат, как правило, плохо обучен. Если сравнить русскую армию наполеоновских войн и второй германской войны, то высшее руководство в обоих случаях часто было негодным, подготовка нашей армии, ее качество в наполеоновских войнах не уступало неприятелю, а во вторую германскую подготовленность командиров среднего звена и особенно выучка солдат была гораздо хуже – даже имея превосходство в технике и вооружении, мы воевали большой кровью, не умением, а числом.
Проблема комплиментарности
Комплиментарность народов, этносов – это
