Телевизионная беседа закончилась, и на экране появилась реклама. Вик приглушил звук. Теперь его недовольство обратилось на создателей рекламной продукции.
— До чего паскудная реклама! — заявил он. — Какого черта звук во время рекламных роликов всегда громче, чем во время передач? Каждый раз приходится делать тише.
— Рекламу выдает местный телецентр, — объяснил Рэгл. — А передачи идут через ретранслятор, с Востока.
— Существует одно-единственное решение проблемы, — вставил Блэк.
— Послушайте, Блэк, — перебил Рэгл, — почему вы носите такие смешные узкие штаны? Вы в них похожи на циркуль.
Блэк ответил, улыбаясь:
— А вы никогда не заглядывали в «Нью-Йоркер»? Понимаете, не я их выдумал. Я не творец мужской моды, не надо меня в этом обвинять. Мужская мода всегда смешна.
— Так зачем же вы ее поощряете? — спросил Рэгл.
— Когда общаешься с людьми, — возразил Блэк, — себе не принадлежишь. И одеваешься как все. Разве не так, Виктор? Согласитесь, что общаться с людьми — значит в какой-то мере подыгрывать их вкусам.
— В течение десяти лет я надеваю гладкую белую рубашку и нормальные широкие брюки, — недовольно ответил Вик. — Это самое то для розничного торговца.
— Но кроме этого вы надеваете передник, — заметил Блэк.
— Только когда чищу салат, — парировал Вик.
— Да, а кстати, — заинтересовался Блэк, — каков индекс розничной торговли в этом месяце? Дела все еще плохи?
— Так себе, — ответил Вик. — Но особенно волноваться не из-за чего. Мы думаем, что торговля улучшится где-нибудь через месяц. Она идет циклично. По сезонам.
Рэгл сразу уловил изменение тона зятя: как только речь заходила о деле — о его деле, — Вик становился точным, немногословным и вежливым в своих ответах. С его точки зрения, дела просто не могли идти очень плохо. Они всегда шли к лучшему. Не играло роли, насколько низко падал национальный промышленный индекс. На частную предпринимательскую инициативу это никак не влияло. «Точно так же, как если спросить человека о его здоровье, — подумал Рэгл. — Он в любом случае должен ответить: прекрасно. Спроси его о делах, и он по привычке скажет либо: ужасно, либо: идут на поправку. Ни тот ни другой ответ ровным счетом ничего не значат. Это просто фраза».
— А как дела на водоснабженческой ниве? — спросил Рэгл Блэка. — Спрос устойчивый?
Блэк отреагировал бурно, засмеялся:
— Конечно, люди продолжают купаться в ваннах и мыть посуду!
В гостиную вошла Марго, спросила:
— Рэгл, хочешь кофе эспрессо? А ты, дорогой?
— Мне не надо, — отказался Рэгл. — Свою дневную норму я уже выпил за обедом. Спать буду плохо.
— Я чашечку выпью, — сказал Вик.
— А как насчет лазаньи?
— Спасибо, нет, — снова отказался Рэгл.
— Кусочек съем, — заявил Вик. Билл тоже выразил согласие. — Тебе помочь?
— Нет, — сказала Марго, выходя из комнаты.
— Не слишком накидывайся на эту итальянскую штуку, — посоветовал Рэгл Вику. — Тяжело для желудка. Много теста и специй. Сам знаешь, как это все на тебя действует.
— Да-да, у вас на месте живота появляется этакая округлость, — поддержал, улыбаясь, Блэк.
— А что вы хотите от птички, которая работает в продуктовом магазине? — не унимался Рэгл.
Этот разговор начал раздражать Вика. Он недовольно глянул на Рэгла и пробормотал:
— По крайней мере, это настоящая работа.
— Что ты имеешь в виду? — притворяясь, что не понял, спросил Рэгл.
Конечно, он понял, на что намекает Вик. У того была служба, был постоянный заработок. Каждое утро он уходил на работу и возвращался только вечером. Это не было похоже на битье баклуш, которым ежедневно занимался, сидя в гостиной, Рэгл. Один раз, когда они поспорили, Вик назвал его пацаном, получающим по почте головоломки в конвертах из рисовой бумаги, а за их решение — значок мага-шифровальщика.
Вик пожал плечами:
— Я имею в виду то, что мне нечего стыдиться своей работы в супермаркете.
— Ой, не это ты хотел сказать! — засмеялся Рэгл.
По непонятным причинам он получал удовольствие, слыша обвинения в адрес своего увлечения газетным конкурсом. Может быть, из-за того, что он чувствовал внутреннюю вину за растрачивание впустую времени и энергии и хотел какого-то наказания. Это помогало ему продолжать. Значительно приятнее быть облаянным другими, чем постоянно чувствовать внутреннее сомнение и заниматься самоедством.
Кроме того, ему доставляло удовольствие, что его ежедневные схемы приносили значительно больший доход, чем служба Вика в супермаркете. И не надо было тратить времени на автобусные поездки в центр города.
Билл Блэк прошелся туда-сюда по комнате. Потом придвинул стул и сел возле Рэгла.
— Рэгл, а это вы видели? — осторожно разворачивая и показывая Рэглу последний номер «Вестника», спросил Блэк. Едва ли не с благоговением он открыл четырнадцатую страницу. Там, на самом видном месте, были помещены фотографии мужчин и женщин. А в самом центре — портрет Рэгла Гамма и под ним текст:
«Абсолютный победитель конкурса „Куда дальше направится Зеленый Человечек?“ Рэгл Гамм. Национальный герой, бессменный лидер на протяжении двух лет. Абсолютный рекорд».
Люди, портреты которых окружали фотографию Рэгла, были рангом пониже.
