Конто казался полностью безразличным. Без какого-либо интереса посмотрел на картины и, уже собирался отвести от них взгляд, как почему-то остановился. Я толком не видела его лица, но почему-то атмосфера в помещении вспыхнула тем, от чего кожи коснулись раскаленные языки пламени.
- Давай, пойдем на террасу, - обернувшись к Дите, я ближе подошла к ней. Так, чтобы мои слова услышала лишь она.
- Зачем? Сейчас начнется аукцион. Мы же его пропустим.
Как раз этого я и хотела. Не знала почему, но создавалось ощущение, что мне лучше тут не присутствовать.
Я могла бы и сама уйти. Уже собиралась это сделать, но, в итоге, Дита пошла со мной.
Когда мы уже были около двери, я вновь против воли посмотрела на Данте, замечая, что он все еще стоял на прежнем месте. Смотрел на картины. И я не понимала, почему, но в кожу словно бы вонзились острые, обжигающие клыки. Пронзая тело насквозь. Сковывая по рукам и ногам.
Лишь, когда мы вышли в коридор, стало немного легче. Пусть и вовсе еле ощутимо.
Вскоре, взяв по бокалу с вином, мы с Дитой опять разместились на террасе. На этот раз разговаривая про творения Джиозу. Уже теперь мне самой было дико от того, что в прошлом я приняла его за странного и даже ненормального бездомного.
Тогда я вообще не могла поверить, что такой человек имеет настолько весомое положение в обществе, что за его картины готовы сражаться самые влиятельные люди Италии. Но ведь дело вообще не в положении Джиозу, а в том насколько он талантлив. Его картины своим присутствием меняют атмосферу. Учащают пульс. Веют чем-то волшебным.
Погруженная в беседу с Дитой, я не уследила за временем, но прекрасно заметила то, как подруга, обрывая фразу, сжалась и, наклонившись, тихо произнесла:
- Пришел Лонго.
Сжав в ладони бокал, я обернулась. Увидела Матео.
Он только вошел на террасу, а все равно атмосфера показалась более тяжелой. Воздух испепеляющим. Горячим. И не потому, что сейчас что-то было не так. Присутствие Лонго всегда раздирало по частицам. Оставляло ожоги на коже.
- Ты тоже решил выйти на свежий воздух? – спросила, поставив уже пустой бокал на стол.
- Нет, тебя искал, - Лонго взял меня за руку, помогая подняться с диванчика. Я бы могла сама это сделать, но все-таки я не сопротивлялась такому проявлению внимания от Матео. Наоборот, оно мне нравилось. То, как он брал меня за руку, когда я выходила из машины. Придерживал за талию, в те мгновения, когда мы вместе спускались по лестнице. Он далеко не романтичен. И так же Лонго совершенно не мягкий человек, поэтому от таких прикосновений было приятно.
- Что-то случилось?
- Выставка закончена, - Лонго положил ладонь на мою талию. Притянул к себе, так, что я грудью соприкоснулась с его торсом, после чего губами коснулся моей щеки. – Нам пора ехать.
Этих слов хватило, чтобы сердце забилось словно обезумевшее, ведь я прекрасно понимала, куда мы сейчас поедем – в отель. И, все-таки, я все еще сильно нервничала. Даже считала, что после этой ночи мой мир уже не будет таким же, как и раньше.
Я забрала свою сумочку. Попрощалась с Дитой, после чего вместе с Лонго пошла к двери. Но, прежде чем войти в здание, обернулась и увидела, как подруга одними лишь губами, беззвучно произнесла:
«Не забывай про презервативы»
У меня щеки вспыхнули алым пламенем. Волнение стало еще сильнее и сердце билось так, словно вообще было готово выпрыгнуть из груди. Дита своими словами лишь сильнее подлила масла в огонь.
- И почему ты нервничаешь? – в коридоре Лонго прижал меня к стене. Вплетая пальцы в мои волосы. Наклоняясь и целуя. Жестко. Сразу до срыва дыхания.
- Я… не нервничаю, - произнесла, ему в губы. Пальцами сжимая его рубашку.
- Врешь, - Лонго посмотрел мне в глаза, положив ладонь на щеку и большим пальцем проводя по щеке.
- Я просто немного волнуюсь.
- Я уже говорил, что тебе нечего переживать. Я буду мягок, - Лонго оставил несколько непривычно для него бережных поцелуев на моем лице, после чего взял меня за руку и потянул за собой.
Мы спустились вниз и, по мере того, как мы приближались к главным залам, я понимала, что слишком много времени провела на террасе. Уже практически все посетители выставки разошлись.
Но, в основном, я смотрела на спину Лонго. Еще сильнее нервничала. Мысленно пыталась успокоиться, но ничего не получалось.
Внезапно Матео остановился. Словно бы вообще замер. Не понимая, зачем он это сделал, я подняла голову, осознавая, что он почему-то смотрел куда-то вправо. Уже теперь чувствуя от него что-то странное, непонятное, но мощное, из-за чего Матео сейчас сам на себя не был похож, я тоже перевела туда взгляд. Видя, что мы остановились как раз около того помещения, где проводился аукцион.
- Это ты, - произнес он, смотря на картины. Тем голосом, от которого по телу скользнули угли. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у Лонго был такой голос.
Картины все еще висели на стенах, но зал уже теперь был практически пустой. Там находились лишь работники выставки.
