Эта женщина совершенно не выглядела на свой возраст. Утонченная, ухоженная. Привлекательная настолько, что от нее невозможно отвести взгляд. И, судя по всему, Гаспар обожал свою супругу. Леонора выглядела, словно королева, к ногам которой был брошен весь мир.
- Хочешь присмотреть для себя какое-нибудь платье? – она опустила взгляд на тот наряд, который я держала в руках.
- Да, если мне что-то подойдет, - я заметила, что позади Леоноры стояло два консультанта. Возможно, она тут была особенным покупателем.
- Тебе к лицу больше подойдет алый цвет. Ты ведь теперь знаменитая девушка. На тебя устремлены все взгляды.
- Спасибо за совет, но я не люблю алый, - я попыталась ответить нейтрально. Можно даже сказать, что вежливо. Хоть и солгала. К этому цвету, я относилась, как и ко всем остальным. Просто не хотела делать вид, что прислушиваюсь к мнению этой женщины.
И я немного не таких слов от нее ожидала. Мне казалось, что в первую очередь она должна спросить у меня про Матео. Он ведь ее старший сын и это наша первая встреча. Даже Гаспар, когда мы случайно столкнулись на улице, сразу произнес те слова, которые касались Матео.
- Как знаешь, - от голоса Леоноры повеяло холодом. Ей не понравился мой ответ?
Это был какой-то странный разговор и я подумала, что, наверное, его лучше прекратить.
- Простите, но мне уже пора идти, - я направилась к примерочной, но следующий вопрос женщины меня остановил:
- Ты просто так присматриваешь платье или по какому-то поводу?
- У меня с Матео сегодня особенное свидание, - я обернулась. Могла ответить иначе, но раз такое дело, первой затронула тему Матео.
Вот только, увидела ту реакцию, которую не ожидала. Леонора поджала губы и ее взгляд стал по-настоящему холодным.
- Значит, ты и правда в таких отношениях с моим старшим сыном?
- Вам что-то не нравится? – спросила, делая такой вывод из-за ее взгляда.
- Я ожидала большей рассудительности от дочери Карлоса Верди, - женщина скрестила руки под грудью. Даже это она делала величественно. – Матео был отдан тебе, как собственность и, вместо того, чтобы воспользоваться этим, ты, наоборот, позволила ему подчинить себя.
Кожу неприятно царапнуло. Слишком ощутимо. До жжения. И на душе стало настолько неприятно, словно я соприкоснулась с той грязью, которую не отмыть.
- Для вас нормально говорить про своего сына, как про вещь?
- Убери презрение со своего лица, Верди. Ты не знаешь через что мне пришлось пройти, - Леонора повернула голову и одного ее взгляда хватило, чтобы консультанты тут же ушли. В этом зале остались лишь мы вдвоем. – Матео был долгожданным ребенком. Я рожала его в муках. Чуть не умерла при родах, но ни о чем не сожалела. Любила его, обожала. Вкладывала в него свою душу, а в итоге из него все равно выросло чудовище, для которого ничего святого нет. Я уже миллиард раз пожалела о том, что он появился на свет. Сожалею о том, что родила Гаспару такого сына.
Задерживая дыхание, я до онемения в пальцах сжала платье.
- Судя по всему, я лучше знаю вашего сына и, учитывая такое ваше отношение, мне больше не о чем с вами разговаривать.
- Глупая девчонка. Разве до тебя не доходит, что Матео тобой лишь пользуется?
- До меня доходит лишь то, что, оказывается, его родители не стоят даже разговора с ними.
Леонора презрительно опустила веки. Но, тонкими, изящными пальцами поправляя свой безбожно дорогой браслет, выдохнула, после чего сказала:
- Я бы могла пройти мимо этой ситуации, но когда-то давно я дружила с твоей матерью и лишь из уважения к ней могу предложить тебе помощь. Вернее, привести к ней. Мой младший сын, Давид, достойный человек и он может помочь тебе. Конечно, если захочет. Тебе придется убедить его, что ты стоишь его помощи.
У меня уголки губ приподнялись и я еле сдержалась, чтобы не издать несколько громких смешков. Ведь ее слова звучали настолько дико, что даже в голове не укладывались.
- Разве я говорила, что нуждаюсь в чьей-либо помощи?
- Глупое дитя. Матео задурманил твое сознание, но, если ты поговоришь с Давидом, думаю, поймешь что и к чему.
- Обойдусь.
Я опять развернулась.
- Стой, - прозвучало практически приказным тоном.
- Что вам нужно? – я это спросила уже с недовольством. Сильным. Явным.
- Другого шанса у тебя может не быть. Давиду, как официальному наследнику Ндрангеты нужна невеста. Из уважения к твоей матери, я, так уж и быть, предлагаю тебе это место. Если ты сейчас поедешь со мной, я представлю тебя Давиду. А дальше все зависит от тебя. Сможешь ли ты доказать, что достойна.
У меня черты лица чуть не исказились. Она это серьезно?
Несколько раз пройдя по своей комнате, я убедилась, что новые туфли точно мне удобны и, несмотря на высокий каблук, я смогу ходить ровно. Но все равно следовало быть осторожной. Все-таки, я до сих пор привыкаю к подобной обуви.
