Они увидели, как на полу в двух шагах от Андрея, обвитый грязными женскими ногами, хрипит Бодяга. На шее у него плотно затянулась веревка, и он уже начал синеть. Подскочив к нему, Андрей попытался нанести удар кулаком в окровавленное женское лицо у Бодяги за спиной, но не попал – Монье увернулась, и его кулак врезался в стену. Андрей взвыл от боли, но жалеть себя не было времени. Он сменил тактику – ухватил Монье за руку и попытался вывернуть её, чтобы заставить отпустить конец веревки. С другой стороны налетел Толя и принялся бить женщину по голове. Сандрин уклонялась, как могла, но не успевала уделять внимание всем троим, поэтому Черенко сумел врезать ей в ухо своим кулачищем.
Андрей сразу почувствовал, как рука противницы ослабла, и воспользовался моментом, вывернув её руку в противоестественное положение, чем вызвал острую боль. Сандрин вскрикнула, но уже ничего не могла поделать, ведь с другой стороны на её шею, правое ухо и скулу градом сыпались мощные удары, каждый из которых мог вывести её из боя. И тем не менее, несмотря на всё это, она всё ещё сопротивлялась. Просто поразительно, откуда в этой измученной женщине было столько сил и воли к борьбе, что даже двое хорошо подготовленных, здоровых мужчин, пусть и немного выпивших, с трудом могли с ней справиться.
Понадобилось ещё пару ударов, чтобы Монье, наконец, отпустила концы верёвки и отключилась. Черенко, страшно матерясь, повалил её лицом на вонючий пол, завёл руки за спину и принялся связывать Монье её же верёвкой. Андрей тем временем оттащил от неё не подававшего признаков жизни Бодягу, и пытался привести его в чувство. Ни слова, ни шлепки по лицу не помогали. Кроме того Андрею мешали активно транслируемые в пространство проклятия и оскорбления, которые сбоку изрыгал Черенко.
– Заткнись, Толя! – прикрикнул он на охотника.
Толя и правда заткнулся. Брошенный на пол фонарь светил в стену, поэтому Черенко и его жертву почти не было видно, но не дышащее тело Бодяги освещалось, как надо. Андрей склонил своё лицо к лицу товарища, пытаясь услышать хотя бы слабое дыхание, а пальцами щупал пульс, но ни того, ни другого не было.
– Сука… – прошипел он и принялся за реанимацию.
Наблюдавший за действиями Андрея Толя, очень недобро посмотрел на лежащую на полу в полубессознательном состоянии Монье. После произошедшего он опасался наклоняться к ней, но ему очень хотелось что-то с ней сделать. Простые решения всегда были самыми лучшими, поэтому Толя ощутимо пнул женщину ногой.
– Курва, если он умрёт – я разорву тебя за ноги, – процедил он, но ответа, разумеется, не получил.
Бодяга никак не реагировал на усилия Андрея, но парень не сдавался, продолжая непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Это было единственное, что сейчас можно было сделать, но все понимали, что с каждой секундой шансы Бодяги стремительно уменьшаются. Монье, немного пришедшая в себя после пинка, расслышала или смогла увидеть, что происходит, и тихо, но злорадно засмеялась. Черенко, стоявший над ней, яростно зарычал и поднял ногу, намереваясь раздавить её лицо к чертовой матери, но сумел удержаться и опустил ногу обратно на пол. Однако через секунду на лицо Монье один за другим обрушились три быстрых, но сильных удара кулаком. Монье со стоном выдохнула и снова затихла.
Андрея мало волновала возня сбоку. Даже если бы Толя начал её убивать – Андрей сейчас никак бы не отреагировал. Он думал только о том, что не может допустить, чтобы ещё один его товарищ погиб, к тому же так глупо.
– Давай же, давай, Бодяга, борись… – умолял Андрей, нажимая на грудную клетку, а затем уже в третий раз начал вдыхать воздух в лёгкие товарища.
И Стёпа, будто услышав его просьбу, захрипел и закашлялся, а затем сдавленно, с трудом задышал. Услышав это, Андрей откинулся назад и уселся на полу. Руки дрожали, а изнутри рвался нервный, истерический смех. Он смог, он победил, он спас…
Андрей засмеялся, но лишь на пару секунд, а затем быстро взял себя в руки, хотя дрожь в теле ещё какое-то время унять не мог. Бодяга всё ещё лежал на спине и не шевелился, но с каждым новым вдохом хрип уменьшался и он дышал всё ровнее и спокойнее. Черенко тоже радовался, но гораздо сдержаннее остальных. Он же стал первым, кто начал действовать и призвал Андрея помочь.
Монье затащили обратно в тёмную комнату, где на полу валялись верёвки, а одна из ржавых труб под потолком оказалась сломана. Некоторое время они оба пялились на трубу, не веря своим глазам. Как пленница после всех истязаний Черенко, длительное время находясь голой в помещении, где температура вряд ли была выше плюс пяти градусов, умудрилась сохранить силы для такого? Она вообще человек?!
Не говоря ни слова, Толя связал Монье ещё одной верёвкой и, попросив Андрея постеречь её, помог Бодяге дойти наверх.
