‒ Кстати, о попках, ‒ заговорил Кот. ‒ Что будем делать с пленницей?
‒ Замочим, конечно, ‒ немедленно ответил Толик.
Он сказал это таким тоном, будто всё уже давно решено. После Черенко снова заговорил Кот.
‒ Я поддерживаю. Она же напрочь отмороженная. Такая наверняка струёй унитаз надвое рассекает, и мне кажется, что если оставить её в живых – она от нас не отстанет.
– Разумное предложение, но есть моменты, – сказал Андрей и повернулся к Косарю. – Ты говорил, что пообещал ей жизнь и свободу, да?
– Ага, – кивнул Косарь. – И флешку вернуть.
– Гы-ы, и полцарства в придачу? – Кот широко улыбнулся.
– Мы её не отпустим! – решительно рявкнул Черенко и вскочил со своего места.
Андрей жестом попросил Толю сесть обратно, но не успел ничего сказать, потому что слово внезапно взял Косарь.
– Её надо мочить, – уверенно заявил он.
Множество взглядов устремились на него, включая Корнеева. Это заявление не коррелировало с тем, что Косарь говорил раньше. Он тогда предупреждал, что не собирается её обманывать, что у него перед ней есть какие-то долги… Почему теперь он внезапно решил отказаться от собственных слов?
– Хм, знаешь, может, мы ещё сможем подружиться, – наконец, присев, с ноткой удивления одобрительно сказал Толя.
– Косарь, почему ты так считаешь? – спросил Андрей. – Ты же раньше говорил…
– Есть причины, – не дал ему закончить Косарь. – На планете Земля нет никого более мстительного, чем эта бесноватая баба. Если она останется в живых, то приложит все силы, чтобы найти нас и поотрывать яйца. Всем. Поверьте, я знаю, что говорю.
– Значит, мочим её и валим отсюда! – заявил Черенко и снова рывком поднялся со стула.
Большинство поддержало его предложение, возник небольшой гам, а Толя немедленно засобирался идти воплощать в жизнь свои слова.
– Э! Стой, мочитель! – осадил его Косарь. – Здесь её валить нельзя.
– Чего? Что за херня?
– Включи мозг… Хотя о чём это я. Короче, за нами могут наблюдать, а Монье много кто знает в лицо. Если её труп обнаружат, то быстро опознают и сразу свяжут с нами.
– Вообще не проблема. Я могу её так отделать, что мать родная не узнает…
– Это не поможет, – скривившись, перебил его Косарь. – Не по харе, так ещё как опознают. Тебе придётся всю её на куски нарезать и по пакетам расфасовать. К тому же если кто-то видел, что мы её захватили, то «Рассвет» скоро начнёт искать и её, и нас. Прочешут все места, где мы стояли, найдут подвал и тело. Они сумеют её опознать: по родинкам, группе крови, ширине влагалища – не знаю как, но нюхом чую, что смогут, и тогда за нами приедут весёлые ребята с угрюмыми лицами, но будут не сразу отрывать яйца, а сначала в тиски их зажимать. Мне такая перспектива ни разу не по нраву.
Черенко поджал губы, но промолчал. Похоже, доводы Косаря возымели действие даже на него. Вечно весёлый и циничный Косарь сейчас выглядел озабоченным, а такое изменение в его поведении не могло не вызывать опасения у окружающих. Если даже у наёмника нашлось что-то, к чему он отнёсся серьёзно, то, видимо, стоит если и не прислушаться, то хотя бы учесть его слова.
– Ну, допустим. И что ты предлагаешь? – спросил Андрей.
– Её надо забрать с собой и замочить где-нибудь по дороге. Что, Толян, потерпишь ещё пару часов?
Взгляд Черенко был очень кислым.
– Слушайте, а зачем вообще её убивать? Есть вариант получше, – заговорил пребывавший до этого в задумчивости Игорь, и все взгляды устремились на него. – Давайте отвезём её к полковнику Гронину. В «Убежище» у него будет сколько угодно времени, чтобы допросить её как следует. Есть у меня ощущение, что она знает столько, что Гронин нас на руках носить будет.
Несколько секунд все зачарованно смотрели на Игоря, будто удивлялись, как это они сами не пришли к подобному решению. Только Толя и Бодяга выглядели полными скептицизма.
– Это херовая затея, – запротестовал Толя.
– Нет, она вполне здравая, – не согласился с ним Андрей. – Помнишь Ильченко? Гронин с тех пор очень хотел обстоятельно пообщаться с кем-нибудь типа него, а Монье, как мне кажется, знает гораздо-гораздо больше такого человека, как Ильченко.
– Да ты посмотри на эту терминаторшу – она же кремень. Что, если он её не расколет? – Черенко не собирался так легко отступаться.
– То и хрен с ней. Всё равно ей помирать. Заодно насладимся кровавой баней в твоём исполнении, только в более комфортных условиях и необходимости спешить, – радостно ответил ему Косарь.
Выражение лица Черенко было таким, будто он не ел две недели, а у него прямо изо рта вырвали внезапно найденный кусок хлеба. Бедолага изо всех сил искал повод победить всех этих бестолковых людей, которые не понимали, что Монье надо немедленно убить, расчленить и сжечь, но идеи у него явно закончились.
– Слушайте, а никого не волнует, что она может попытаться сбежать? – отметила Катя.
Толя посмотрел на неё таким взглядом, будто перед концом света увидел ангела, и энергично закивал, соглашаясь с каждым словом. А вот Бодяга, который чуть не протянул ноги во время предыдущей попытки Монье сбежать, наоборот, с сомнением покачал головой.
