– Эй-эй! Полегче, добрый человек! – украинец чуть-чуть пошевелил руками с выставленными вперед ладонями. – Смотри, я же даже не знаю, кто вы сами такие. Как узнаю ‒ сразу скажу, кто мы. Если вы не из этих жопоголовых… или таки из них?
– Ты о ком? О «Пути просвещения»? ‒ сразу догадался Корнеев.
– Ага.
– Нет, мы не из них.
– Ну, конечно не из них, – украинец саркастично улыбнулся. – Тогда, кто вы такие?
– Мы из «Булата».
Лицо украинца приобрело выражение психиатра, уставшего от целого дня приёма в психбольнице.
– Это ещё кто? ‒ недоверчиво спросил он.
– Союзники Торговой гильдии. Вместе с ними и другими организациями мы входим в Альянс, который противостоит секте.
– Во как. Интересно. А не врёшь?
Корнеев оставил вопрос украинца без ответа, но холодного, жёсткого взгляда с него не свёл. Тот некоторое время смотрел ему в глаза, но потом всё же опустил взгляд и ненадолго задумался.
– Ну, как я и говорил – мы обычнейшие крестьяне. Но-но, не спеши горячиться, я серьёзно. Просто когда «Свободная Украина» решила стать на сторону жопоголовых… как бы это поудачнее выразиться… в общем, мы этому не очень обрадовались. Да, именно так.
– Кто такие эта «Свободная Украина»?
Взгляд украинца снова наполнился недоверием.
– Хм-м. Странно, что ты до сих пор ничего про неё не слышал. Кажется мне, что ты опять морочишь мне голову, москалик.
– Ничего странного – мы из Краснодарского края приехали. Местной обстановки не знаем.
– Ого… Ну ладно. Сделаю вид, что поверил. «Свободная Украина» – это большая группировка, которая занимает практически всю западную Украину. Образовалась где-то через полтора года после эпидемии. До этого тут было бесчисленное множество мелких банд и вооруженных формирований, но потом с запада пришли бойцы «Свободной Украины» и навязали всем свою волю, а тем, кто не врубился ‒ надавали пиз. чек. В целом они нормальные ребята и руководили грамотно и толково. Никто не голодал и вообще жилось вполне прилично. Почти как до эпидемии, разве что в города никто не хотел возвращаться. Все боялись, что вирус ещё там, да и жрать там особо было нечего. А что толку сидеть в городе, если за едой всё равно надо за город ехать?
– Понятно. А зачем вы, то есть «Свободная Украина», приняли сторону секты?
Украинец не спешил с ответом. Его лицо приняло грустное выражение, но затем снова разгладилось.
– А как иначе? Они просто уничтожили бы всех. Я имею в виду этих уе. нов с их просветлением, – он посмотрел на Андрея с Лёшей и вдруг понял, что они не особо в курсе дела. – Вы хоть знаете вообще, что происходит?
– Похоже, что нет. Просвети нас?
Украинец снова округлил глаза, облизал губы и покачал головой. Затем вздохнул и начал объяснять.
– Ну что, приходят эти отбитые придурки ‒ только не дуйтесь, если вы таки из их числа ‒ и начинают втирать всякий бред про призвание, смысл жизни, веру и ещё какую-то несусветную чушь. Потом говорят, что наша бесцельная жизнь, наконец, завершилась и теперь мы будет служить высшей цели, развитию человечества и всякое такое. Кто не хочет и более менее активно об этом заявляет ‒ тому немедленно прописывают инъекцию свинца. Разве что, кроме физически сильных мужчин ‒ этих увозят куда-то. Женщин ‒ под перепись. Особенно красивых ‒ тоже увозят. Куда и зачем ‒ бог его знает, но у нас есть кое-какие неприятные догадки.
Украинец искривил губы и вздохнул, сделав короткую паузу.
– На счёт службы во благо человечества, которой они так желают, – продолжил он, – она состоит в том, что всё, что мы выращиваем или производим, будет контролироваться и распределяться какими-то долбо. бами, которых жопоголовые к нам пришлют, а мы сами обязаны ежедневно выслушивать их проповеди и верить в какую-то там бодхисатву или как там его. Кстати, самое вкусное: на каждое поселение стоит план по рождаемости ‒ будьте добры выполнять. А, и ещё нам кроме этого нужно по первому же требованию выставить определённое количество бойцов для их армии. Якобы, для своей же защиты, но вы сами видите, как они защищаются.
– Не вяжется, – Лёша скептически покачал головой. – Чтобы так воевать, как воюют сектанты – нужно и правда верить, потому что бьются они, как фанатики.
– А они и верят, москалик, – украинец ни грамма не смутился. – В те вооруженные формирования набираю в первую очередь идеологически стойких, таких, кто уверовал в эту ихнюю сраную холеру-бодхисатву. Да и потом им там ещё мозги промывают будь здоров. Они и правда верят, что исполняют высшую миссию, спасают человечество от самоуничтожения.
– А ты откуда вообще это знаешь?
Украинец не ответил сразу, а снова загрустил и скривился, будто вспомнив что-то неприятное, даже постыдное.
– Ох, та не повезло мне, – сказал он, наконец. – Сына моего тоже так промыли. Потом он уже пытался и меня промывать, но я не такой болван.
Он сделал короткую паузу, но продолжил свою речь прежде, чем Лёша задал ещё какой-то вопрос.
– Может, как отец ‒ болван, но не как человек. А ему совсем крышу сорвало. Всё забыл. И всех.
Его слова звучали так, будто это была исповедь. С чего бы вдруг ему вообще исповедоваться?
