Расплата полностью

С громкостью все было в порядке – но не с качеством звука. Голос оказался резкий и неразборчивый, и говорящий явно пытался его изменить. Торвальдюр воспринял это как обнадеживающий знак: если намерение похитителя состоит в том, чтобы убить его, какое имеет значение, узнает он голос позже или нет?

– Кто это? Что вам нужно? – Он вспомнил, что забыл нажать кнопку передачи, и повторил свои слова: – Кто вы? Зачем вам это нужно?

– Не беспокойся. Скоро узнаешь.

– Кто вы?

– Заткнись. Еще один вопрос, и я дам отбой. Ясно?

Предполагая, что впереди его ждет еще что-то, Торвальдюр ждал. Рация снова затрещала.

– Отвечай, говнюк, когда я задаю вопрос.

Торвальдюр нажал кнопку.

– Да. Понятно.

– Не понятно. Отвечай либо да, либо нет. Никаких если или но. Просто да или нет. Понял?

– Да. – Торвальдюр едва удержался от того, чтобы не добавить понял.

– Я сделаю тебе предложение. Хочешь услышать?

– Да. – Усталости как не бывало. Вынужденный общаться в такой ограниченной манере, Торвальдюр испытал ярость и разочарование.

– Жди гостей. Я сократил тебе время общения с детьми и предлагаю компенсацию.

Холод как будто усилился. Пальцы почти онемели, и Торвальдюру пришлось приложить усилия, чтобы нажать кнопку и ответить. Этого не могло быть.

– Нет. – Он закусил губу, чтобы не сказать лишнее.

– Это меньшее, что я могу сделать.

– Нет. – Он изо всех сил постарался наполнить это слово значением. Господи, нет. Но передать сообщение Торвальдюр не мог. Его эхо разнеслось в голове, прозвучав так, словно он всего лишь отказался от предложения выпить кофе.

– Но поскольку это не просто обычное семейное воссоединение, я собираюсь пригласить еще одного гостя.

Торвальдюр не знал, сказать ли да или нет, но выбрал да, чтобы приберечь нет. Отказ будет иметь больший вес, если использовать его реже.

– Ты должен его знать.

– Да.

– Что значит да? Ты знаешь, кто это? – Ответ выдал гнев, и на мгновение говорящий забыл замаскировать голос. Торвальдюр внезапно понял, что с ним говорит женщина. Женщина с низким голосом. Или мужчина с женским.

– Нет.

– Я так не думаю. Твоим гостем будет не кто иной, как Йоун Йоунссон. То-то повеселитесь… Рад? Ждешь с нетерпением?

– Нет.

– Ну что ж. Теперь переходим к моему предложению. Слушай внимательно.

Слова эхом разносились по подвалу, резкие и жесткие, и каждое пронзало уши как нож. Когда голос наконец затих, Торвальдюр, потеряв самообладание, нажал кнопку и заорал:

– Ни за что, сука ты гребаная! И даже не думай, тварь, что тебе это сойдет с рук! – Он замолчал, перевел дыхание и уже спокойно, воздерживаясь от крика из страха, что его слова будут искажены и неверно поняты, добавил: – Я убью тебя. Выберусь отсюда и убью.

Он отпустил кнопку и стал ждать.

Наступила пауза – ни потрескивания, ни каких-либо других звуков. Затем снова раздался голос, такой же ровный, как и его собственный к концу:

– Ты нарушил правила. Так что мне придется попрощаться. Но сделай для меня кое-что. Загляни под одеяло – и увидишь, что я шутить не намерен. А потом приведи себя в порядок. Ты ведь ждешь гостей, не забыл?

Рация умолкла, и ничего не произошло, хотя Торвальдюр нажимал и нажимал кнопку, словно сумасшедший, а потом взвыл от бессилия. Когда он наконец сдался, сил уже не осталось.

Торвальдюр посмотрел на холмик в другом конце подвала. Придется заглянуть под одеяло. Сопротивляться бессмысленно. Лучше покончить с этим раз и навсегда.

Оцепенев от холода и усталости, он подошел к неподвижной горке, наклонился и, зажав нос, взялся за край шерстяного одеяла. Осторожно приподнял угол, приподнял ровно настолько, чтобы увидеть. Ужасное, отвратительное зрелище предстало перед его глазами, омерзительное и тошнотворное, как худшее из его страхов, но этого ему было мало; он должен был видеть больше, видеть все. Он поднял одеяло выше. И его вырвало.

Запищал телефон. Пропустить и продолжать смотреть с детьми скучный мультфильм – или проверить, от кого сообщение? Она встала. В любом случае пришло время покормить их чем-нибудь. С тех пор, как их вернули ей, они сидели молча, тихие и вялые, пришибленные и шокированные увиденным.

Ни в одном из руководств по воспитанию детей, к которым она обращалась, не было советов для родителей, дети которых наткнулись на пару отпиленных ног.

– Смотрите мультфильм, а я что-нибудь приготовлю.

Ни Карлотта, ни Дади, похоже, не слушали. Они смотрели на экран усталыми и покрасневшими от слез глазами.

Поскольку садиться за стол они явно не спешили, Айса проверила телефон. Сообщение было от Торвальдюра, и она, несмотря на всю свою злость на бывшего мужа, открыла его: «Позволь мне взять детей. Я в долгу перед ними и хочу чем-нибудь угостить. Может, это их немного ободрит. Пожалуйста. Если хочешь, приходи с ними».