Первая торпеда угодила в заднюю часть корпуса рядом с машинным отделением. Вторая — точно по центру. Взрывы потрясли судно, корпус ответил эхом и дрожью. После такого испытания старая посудина не могла продержаться долго. Даже Пит, кавалерийский офицер и сугубо сухопутный человек понимал, что они скоро утонут. Они с Клэем опустились на корточки на палубу и смотрели, как обезумевшие японцы задраивают люки, запечатывая в трюме почти две тысячи американцев. На палубе осталось около сотни пленных. Охране больше не было до них дела. Судно проваливалось в пучину, и теперь каждый был за себя.
Один смельчак из заключенных попытался отдраить люк, но тут же получил пулю в затылок. Хватит героизма.
Третья торпеда сбила людей с ног, и начался хаос. Охранники лихорадочно отцепляли резиновые плоты и швыряли в море спасательные жилеты. Американцы прыгали в черную бездну, не думая, что ждет их впереди. Пит заметил охранника, который, завозившись с плотом, отставил в сторону винтовку. Машинально схватив оружие, Пит выстрелил врагу в лицу, швырнул винтовку в воду и, перепрыгнув через поручни, последовал за ней.
Приводнение получилось жестким, но вода оказалась теплой. Клэй приводнился рядом, и они барахтались, оглядываясь, за что бы уцепиться. Море было угольно-черным, вокруг по-английски и по-японски звали на помощь. Судно стало взрываться, из трюма доносились крики запечатанных внутри людей. Пит поплыл прочь быстро, как только позволяли силы, и на мгновение потерял Клэя.
— Я здесь, — ответил на его оклик товарищ. — Добыл плот.
Они забрались на шестиместный плот, и Клэй, переведя дыхание, воскликнул:
— Ты его прикончил!
— Да, — гордо ответил Пит. — Из его собственной винтовки.
Они нашли в карманах маленькие весла и гребли от тонущего корабля. Однако еды и воды в карманах не было. Вскоре крики о помощи затихли вдали.
Десять, пятнадцать, двадцать минут работали веслами. Только убедившись, что погони нет, они позволили себе отдохнуть. В тысяче ярдов судно резко накренилось на корму и пошло на глубину. Задраив люки, японцы убили еще две тысячи голодных, больных американцев.
Из черной воды послышался голос, человек звал не по-английски. Пит с Клэем скользнули на дно и ждали. Вскоре раздался шлепок по плоту, за ним появилась голова. Они втащили японца на плот. Он был низкорослым, как все его соотечественники, — максимум пять футов, пять дюймов и тощим. Без штыка, меча и винтовки казался меньше, чем был на самом деле. У него не было ни еды, ни воды — бесполезный япошка, который еще несколько минут назад мучил пленных. Пит ударил с такой силой, что клацнула челюсть. Они били по очереди, пока японец не перестал дышать, а затем сбросили его в воду, где ему предстояло упокоиться с братьями, которых он убил сам.
Им стало хорошо. Несмотря на голод и обезвоживание, на то, что они качались на плоту, который плыл неизвестно куда, они испытали огромное удовлетворение. Они отомстили, воздали кровью за кровь и, убив врага, изменили соотношение сил в пользу союзников. Впервые за долгое время они были на свободе. Нет ни жестокой охраны, ни нацеленных на них штыков. Они не копают могилы, и рядом не высятся горы мертвецов.
Они плывут под ясным звездным небом, не ведая, в какую сторону держать. Поэтому положили весла и отдыхают на спокойной воде. Южно-Китайское море — людный район, завтра их кто-нибудь подберет.
Первое встреченное судно оказалось японским фрегатом. Как только Пит разглядел флаг, они с Клэем соскользнули в воду и спрятались под плотом. Японцы не сбавили хода — видимо, пустой плот их не заинтересовал — они шли спасать соотечественников с торпедированного транспорта. Пит же с Клэем поклялись, что лучше добровольно утонут, чем снова попадут в плен.
Вторым попался сорокафутовый рыболов — принадлежавший филиппинцу Амато парусник, которым управлял он сам и два его сына, три самых замечательных человека на земле. Когда рыбаки услышали, что на плоту американцы, то втащили их на борт, укрыли одеялами, дали сначала воды, а затем горячий черный кофе — деликатес, который Пит с Клэем не пробовали несколько месяцев. Пока Теофило частично выпускал воздух из плота и прятал его, Томас управлялся с суденышком, а Амато забросал американцев вопросами. Откуда они? Где сидели в тюрьме? Как долго? У Амато в Америке был кузен, и ему нравилась эта страна. Брат, филиппинский скаут, скрывался в горах. Амато ненавидел японцев даже больше, чем Пит и Клэй.
Куда они плыли? Поскольку не знали, где находились, всякие разговоры о точке назначения были абсолютной бессмыслицей. Амато им сообщил, что они были примерно милях в двадцати от берега. На прошлой неделе американцы торпедировали еще один транспорт со своими соотечественниками. Почему они так поступают? Пит объяснил, что транспорт с войсками никак не обозначен.
