– Потому что мне нужно, чтобы вы все мне рассказали. Думаю, вам известно больше, чем вы говорите.
– Все, что у меня есть, – это вопросы, Грейс.
– Скажите мне, кто вас избил, – упрашивает она. – Это было бы неплохим началом.
Я тупо смотрю в потолок, пытаясь обдумать, что ей можно открыть.
– Вчера вечером, примерно с шести до половины седьмого, я был в офисе «Терндейл и компания», – медленно начинаю я. – Это часть моего алиби. Я зарегистрировался в вестибюле и показал охраннику паспорт. Я встретился с Уильямом Терндейлом и его телохранителем, бывшим фэбээровцем, крупным типом по имени Эрл, в зале заседаний совета директоров.
– Встретились, чтобы поговорить – о чем?
– Уильям уволил Андрея. Я хотел выяснить почему. – Я по-прежнему считаю, что не следует упоминать о Кате до тех пор, пока это возможно.
– И что сказал Терндейл?
– Не много. Он посоветовал мне не совать нос в его дела и приказал Эрлу избить меня дубинкой.
– Черт. – Тиллинг что-то царапает в блокноте. – Кто-нибудь это видел?
– Нет. Когда с этим было покончено, Уильям приказал Эрлу спустить меня вниз на служебном лифте и выкинуть на аллею с другой стороны здания. Возможно, камеры записали это.
– Выясни, где живет Уильям Терндейл, – дает Тиллинг задание Эллис.
– Не нужно, – говорю я. – Я могу сказать вам, где он сейчас, или, по крайней мере, где он был сегодня утром. Они с Эрлом находятся в доме Терндейла в Саутгемптоне, на Джин-лейн. Они собираются скрыться из страны.
– Но зачем?
– Кое-какие махинации с ценными бумагами. – Я не хочу открывать ей ничего, что указывает на Андрея, пока я не смогу поговорить с ним. – Детали мне неизвестны.
– Черт, – повторяет она. – Все происходит слишком быстро. Какого дьявола вы мне не рассказали об этом раньше?
– Может, и рассказал бы, – произношу я, – вчера вечером, в Гарвардском клубе. Но я узнал, что вы ждете меня вместе с кучей копов и хотите арестовать за убийство, которого я не совершал.
– Садись на телефон, – приказывает Тиллинг напарнице. – Позвони Джексону в Семнадцатый участок. Попроси его, чтобы он послал кого-нибудь в «Терндейл» проверить записи камер наблюдения за вчерашний вечер. Возможно, нам удастся арестовать этого Эрла за нанесение побоев, а там посмотрим. – Она поднимается и смотрит на меня сверху вниз. – Вы едете с нами.
– Не еду. – Я полон решимости никуда не двигаться, пока не поговорю с Андреем.
– Едете, – настаивает она. – У вас в доме обнаружили незарегистрированное огнестрельное оружие. Это уголовное преступление. Вы поедете со мной добровольно, или я вас арестую.
– Если вы меня арестуете, я отказываюсь выдвигать обвинения против Эрла. – Я тоже встаю. – И у вас не будет никакого повода задерживать его.
– Да что ж это за дерьмо такое? – Тиллинг делает шаг вперед, и теперь мы стоим нос к носу. В этих ботинках она одного со мной роста, а изо рта у нее пахнет вчерашним кофе. – Наверное, у Терндейла были причины уволить Андрея и избить вас до полусмерти. Возможно, именно он послал Лимана в ваш дом. И возможно, именно он виноват в смерти Дженны.
Да, все это возможно, но Лиман никак не вписывается в схемы Уильяма. Я по-прежнему печенкой чую: происходит что-то еще, и объяснить это может лишь Андрей.
– В этом деле так много уровней. – Я очень хочу, чтобы она верила мне. – Мне нужно время, чтобы задать несколько вопросов, на которые вы вряд ли получите ответ. Поэтому, если хотите, чтобы я вам доверял, доверьтесь мне.
Рука Тиллинг лезет под куртку и выныривает оттуда с парой наручников. Она поднимает их, показывая мне.
– Поступайте так, как считаете нужным, Грейс. – Я смотрю ей прямо в глаза. – Но если вы верите в мою невиновность, вы должны знать, что мы по одну сторону баррикады.
Она поворачивает голову и смотрит на Эллис.
– Я ни черта не понимаю, – признается Тиллинг. – А ты что думаешь?
– Почему бы тебе не поверить ему? – спрашивает Эллис. – Ты же до этого ему верила.
После ухода Тиллинг и Эллис я рывком открываю окно спальни и высовываюсь наружу, в холодный соленый воздух, испытывая несказанное облегчение. Океан спокоен, на берег ритмично накатывают небольшие волны, а луна отбрасывает на воду мерцающую дорожку серебряного света. Где-то вдалеке воет собака; я делаю глубокий вдох и вою в ответ, держа одну ноту, пока легкие не начинают гореть, а горло – саднить. Полицейский в джипе внизу опускает окно в машине и смотрит вверх.
– Какого черта, по-твоему, ты делаешь?!
Я дружески машу ему рукой и втягиваю голову обратно в комнату. На часах возле кровати почти шесть. Скоро должна прийти Эмили. Порывшись в тумбочке, я нахожу свой кошелек, часы и телефон. Я включаю его и вздрагиваю, когда он сразу же начинает звонить.
– Алло?
– Питер, ты где? – Это Катя.
– На Лонг-Айленде, – отвечаю я. – В Монтоке.
– С тобой ничего не случилось? – голос у нее приглушенный.
– Все хорошо. – Я рад, что она позвонила. Я должен сказать ей, что нашел Андрея и что Уильям сбежал, продав свою часть акций в «Терндейл».
– Я весь день тебе звоню, – горячо шепчет она. – Тебя ищет полиция.
– Уже не ищет. – Я тоже перехожу на шепот. – Так что можно говорить нормально.
