Подняв глаза, я вижу выцветший листок с молитвой о ясности ума, приколотый к доске объявлений, а из-под него выглядывает потрескавшаяся черно-белая фотография. Я осторожно тянусь к ней и снимаю листок с молитвой, открывая фотографию. На ней изображен молодой мистер Розье на ступеньках перед входом в библиотеку, окруженный улыбающимися детьми. Дети на переднем плане держат в руках плакат: «БИБЛИОТЕКА АДСКОЙ КУХНИ ОТМЕЧАЕТ НЕДЕЛЮ НЕГРИТЯНСКОЙ ИСТОРИИ». Вдоль краев снимка нацарапаны подписи. Я прикасаюсь к ним пальцем и ощущаю неровности, сделанные шариковыми ручками тридцать или сорок лет назад. Дженне мистер Розье понравился бы; жаль, что они не были знакомы.
У меня звонит телефон.
– Это Теннис. Все уехали, кроме трех полицейских, болтающихся у входа. Какого черта тут происходит?
– Еще не знаю. Я буду говорить с Тиллинг через несколько минут. Где ты сейчас?
– На другой стороне улицы, в баре.
– Я здесь скоро закончу. Не против подобрать меня?
– Сначала надо заправиться, – отвечает он. – Приеду, как только смогу.
Несколькими минутами позже я набираю тот номер, который дала мне Тиллинг. Я все еще сижу в кресле мистера Розье.
– Семнадцатый участок.
– Грейс Тиллинг, пожалуйста. Это Питер Тайлер.
Телефон щелкает несколько раз и проходит целая минута, прежде чем она отвечает.
– Вы звоните с городского телефона? – спрашивает она. – Да.
– Мистер Тайлер, этот звонок записывается. Ранее вы отказались от своего права на адвоката. Вы можете подтвердить, что вы сами изъявили желание ответить на некоторые вопросы и что на вас не оказывается давление?
– Какие еще вопросы? – подозрительно уточняю я.
– Это значит «да»?
– Сначала расскажите мне о Лимане.
– Я уже все сказала. Этим занимается городская полиция. Ничего нового.
Мне интересно, врет она или нет.
– Скажите, почему вы устроили засаду на меня в Гарвардском клубе?
– После того как вы ответите на мои вопросы. Клянусь, вам будет небезынтересно узнать о том, что произошло. И вам ведь нечего скрывать, верно?
– Вы что, совсем меня идиотом считаете, Грейс?
– Вы хотите узнать, кто убил вашу жену?
– То есть вам это известно? – Ее слова рывком поднимают меня на ноги. Мое бедро резкой болью выражает протест против порывистых движений.
– Если вы не хотите говорить со мной, я кладу трубку, – ровным тоном заявляет Грейс. – Выбор за вами.
Она манипулирует мной. Я бы послал ее куда подальше, если бы не нуждался так отчаянно в информации. Я медленно сажусь обратно в кресло, понимая, что собираюсь заглотнуть наживку. Я хочу знать, кто убил Дженну. Все остальное не имеет значения.
– Что вы хотите, чтобы я рассказал вам?
– Все, что вы делали после того, как ушли из отеля «Мариотт» вчера вечером, – отвечает она. – Где вы были, когда пришли туда, и кого видели.
– День был суматошный, – отвечаю я, пытаясь наконец понять, на что она намекает. – Дайте мне более узкие временные рамки.
– Между шестью и десятью сегодняшнего утра.
– Я был в постели в Гарвардском клубе до половины двенадцатого. Спал.
– Может кто-нибудь подтвердить это?
– Нет. – Меня возмущают ее намеки. – Я спал один.
– Поздно же вы проснулись. Может быть, кто-то звонил вам? Или горничная стучалась?
– Горничная пыталась открыть дверь, – отвечаю я, думая, успела ли Тиллинг опросить служащих клуба. – Именно она меня и разбудила.
– Подробнее.
Я кратко описываю ей приход горничной и то, как я упал с кровати.
– Значит, вы ранены?
– У меня синяк. На лице. А что?
– Другие повреждения есть?
– Никаких, происхождение которых я не мог бы объяснить.
– Это значит «да»?
– Следующий вопрос, Грейс, – зло говорю я. Похоже, она пытается вписать меня в какой-то сценарий.
– Не кладите трубку. – Она отключается на несколько секунд. – Вы солгали, – укоризненно заявляет Тиллинг. – Вы сейчас на мобильном. Просто включили анти-АОН.
– А зачем вам отслеживать мои звонки? – интересуюсь я. – Связано ли это с тем, что вы нагнали толпу полицейских к нашей встрече?
Снова молчание. Я так и знал, что если Грейс не хочет говорить по мобильному, то что-то здесь не так.
– А вы чертовски умны, мистер Тайлер, – тихо говорит Тиллинг, и в ее голосе слышна злоба. – Всегда на один шаг впереди.
Ее слова для меня как пощечина и дают мне понять, что те отношения, которые, как я считал, у нас завязались во время охоты за Лиманом, исчезли. Она просто полицейский, напоминаю я себе. Главное, чтобы она помогла мне найти убийцу Дженны.
– Будь я умен, я бы вообще с вами не разговаривал.
– Еще несколько вопросов, – продолжает Тиллинг. – После чего я сообщу вам, что случилось. Вы вчера ездили в Уэстчестер?
– Нет. – Вопрос ставит меня в тупик.
– Вы знакомы с человеком по имени Джон Франко?
– Насколько мне известно, нет. А должен?
– У вас есть огнестрельное оружие?
– Пропускаю. – Я нервничаю, думая, что она обыскала мой дом и нашла отцовский пистолет.
– Что вы хотите этим сказать? – настаивает она.
– То, что я не хочу отвечать на этот вопрос. Задавайте следующий.
– Вы хотите, чтобы окружной прокурор сделала соответствующие выводы?
– Следующий вопрос, Грейс.
