– Имена, адреса и номера телефонов. – Он поднял взгляд. – Впечатляет.
– Я полна решимости поймать этого ублюдка. – Она откинулась на спинку стула. – Ну... вы собираетесь следовать за мной? Как прошлой ночью. – Она видела его джип в зеркале заднего вида, возвращаясь домой прошлой ночью.
– Может, я просто хотел убедиться, что вы благополучно добрались домой.
– А может, это отговорка и больше ничего.
Он сдвинул вбок челюсть.
– Хорошо. Буду с вами откровенным.
– Это было бы плюсом.
– Я хотел убедиться, куда вы направляетесь, но было и кое-что еще. Я начинаю вам верить и начинаю беспокоиться. Я не шутил, говоря о сигнализации и ротвейлере.
– Значит, теперь вы собираетесь стать моим личным телохранителем? – спросила она, наклоняя голову вбок и пытаясь разгадать его.
– Думаю, мой начальник не полностью с этим согласится, хотя вы представляете немалую ценность – с этим даром и всем остальным.
– И всем остальным, детектив Бенц?
Он сложил бумаги и засунул их в карман джинсов.
– Можете пропускать слово «детектив», – ответил он.
– И как вас называть?
– Меня зовут Рик, но большинство обращается ко мне просто Бенц.
Она понимала, что это своего рода оливковая ветвь, и посчитала, что ею можно воспользоваться.
– Хорошо, Бенц, но только если вы будете называть меня Ливви или Оливия. Я откликаюсь и на то, и на другое.
– Договорились.
– Значит, вы наконец поверили мне? – спросила она, и он одарил ее полуулыбкой.
Что-то мелькнуло в его взгляде.
– Скажем так, я раскрыл свой разум.
– И это вас раздражает.
Его улыбка стала шире.
– У меня репутация иного человека. – Он встал. – Спасибо за помощь, – сказал он, когда они вышли на переднее крыльцо. С завыванием Хайри С пронесся стрелой в погоне за каким-то невидимым существом. – Если мы найдем кого-нибудь в склепе, я вам сообщу.
– Молю бога, чтобы этого не случилось, – ответила она, – но я знаю, что это произойдет. Когда-нибудь.
– Может, к этому времени мы успеем поймать этого парня. – Он поколебался, и на мгновение она подумала, не собирается ли он пожать ей руку, обнять или поцеловать. Вместо этого он просто наклонил голову. – Я дам вам знать.
Оливия наблюдала за тем, как он идет к джипу и забирается внутрь. Он подал машину назад, проехав мимо ее пикапа, затем махнул рукой и уехал. Его машина, подпрыгивая на изрезанной колеями дорожке, скрылась из вида за густыми скоплениями кипарисов и дубов. Прислонившись к дверной коробке, она думала, как долго он выдержит, если он действительно будет держать свой разум открытым, затем сказала себе, что это неважно.
Видения посещали ее.
И именно она должна выяснить, откуда они берутся. В противном случае она никогда не добьется, чтобы ее воспринимали всерьез. Она положила руки на талию и подумала, почему же это, черт возьми, так важно, чтобы Рик Бенц доверял ей. Как-никак, он был всего лишь еще одним полицейским. Какая разница, что она что-то разглядела за его маской чрезвычайно серьезного и резковатого человека? Какое имеет значение, что она заметила, как широки его плечи и как джинсы обтягивают его бедра? Кому какое дело, что он более сложная натура, чем показалось на первый взгляд? Она не может позволить себе находить его привлекательным. Роман с ним стал бы большой ошибкой.
Большой.
Она также не могла сидеть и ждать, пока Рик Бенц или кто-нибудь еще в полицейском управлении воспримет ее всерьез. Ей придется найти больше доказательств, какое-нибудь звено в цепи или что-нибудь еще. Прежде чем убийца, кем бы ни был этот ублюдок, нанесет еще один удар.
Для начала она решила посетить церковь Святого Луки.
Оливия дернула стояночный тормоз и посмотрела через лобовое стекло на церковь. Та оказалась больше, чем она ожидала, побеленное здание с арочными цветными окнами, одиночным шпилем и колокольней, отделенной от остальной церкви и поднимающейся к серому, покрытому облаками небу. Она выбрала церковь Святого Луки из-за ее близости к Французскому кварталу. Недалеко от эспланады, двухсотлетний оплот католической веры был ближайшей церковью к месту преступления. Казалось логичным начать поиски священника-убийцы именно с нее.
– Задание для дурочки, – сказала она себе, вылезая из пикапа и затягивая туже пояс пальто. Она надеялась, что в церкви можно будет найти брошюры с информацией о ее священниках, служащих и, как она надеялась что-нибудь о других церквях в городе.
Была суббота. В вестибюле никого не было. Она толкнула парадные двери, и они с легкостью распахнулись. Внутри здание было просторным и в то же время манящим. Потолок находился на расстоянии двух этажей над кафельным полом и был украшен разноцветными мозаиками в золотых рамках. Неф был освещен тусклыми лампами и дюжинами свечей, их пламя мерцало на фоне грубых каменных стен. Большая часть темных скамей была пуста, внутри было лишь несколько набожных людей.