Его дыхание стало затрудненным и неровным. Член дрожал от сильной эрекции. Он обвязал его косой, представил дюжину рук и чувственных губ на своей коже, соблазнительных, дразнящих... обещающих грешные наслаждения.
Голова у него закружилась, и он тяжело сглотнул, вспоминая их ужас, и как они его упрашивали. Он вызвал в своем воображении лицо Кристи Бенц... о да... она будет идеальна, но теперь ее уже недостаточно. Нет... у него есть другие, кого нужно спасти. Со зловещей улыбкой он подумал об Оливии Бенчет.
Она должна благодарить его за то, что он ее спасет.
Потому что она дочь шлюхи.
– Итак, что у нас есть? – спросила Мелинда Джескил у Бенца и Монтойи. – Пресса требует больше информации, шеф на меня наседает, интересуясь, как продвигается дело с еще одним серийным убийцей, и у меня беседа с главой спецгруппы и ФБР через... – она посмотрела на часы, – двадцать три минуты.
– Я разговаривал с главой спецгруппы и с Тортори-Чи из ФБР, – ответил Бенц. Было примерно два часа дня, он и Монтойя сидели в кабинете Джескил. Все утро он провел, работая над этим делом и всячески отгоняя от себя мысли о ночи с Оливией Бенчет.
– Есть ли какая-то вероятность, что это тот же самый Религиозный Убийца? – спросила Мелинда. Она стояла в своем строгом темно-синем костюме, бедра и руки покоились на краю ее стола, на котором царил полнейший порядок. Бенц и Монтойя сидели перед ней на стульях для посетителей. На углу стола находилась хрустальная ваза, в которой всегда были свежие цветы, а на невысоком шкафу – несколько фотографий ее родителей и двух дочерей. Если бы не эти маленькие штрихи, табличка с ее именем и несколько наград на стене за ее стулом, кабинет мог принадлежать кому угодно. Ну, любому педанту.
– Я говорил с Нормом Стоуэллом... бывшим профайлером.
– Он уже не служит? – Ее глаза за стеклами очков сузились.
– Да, и...
– Так, так, Рэмбо. Сейчас мы играем по правилам.
– Конечно, по правилам, – ответил Бенц, делая необходимое ей признание на случай, если вдруг возникнет проблема. – Не похоже, что это прежний Религиозный Убийца. Уж слишком отличаются детали преступлений, то, как он выставляет тела. Он склонен к большей жестокости и насилию. Это не тот же самый парень.
– Но вы считаете, что это имеет какое-то отношение к святым?
– Святым мученицам, – ответил Бенц и шевельнулся на стуле. Чем больше он думал о том, что этих женщин убили так же, как святых, тем больше он нервничал. Некоторые из тех женщин ходили в колледж, и его собственная дочь училась в колледже Всех Святых – с таким названием он просто должен был привлечь внимание убийцы, даже если и находился в Батон-Руж.
– Все мученицы?
– Да. Это несколько сужает список. Католических святых сотни, и мы не знаем, каких именно он выберет, но, по-видимому, тех, которые погибли необычайно жестокой смертью.
– Полагаю, их было много.
– Да, – пробормотал Монтойя и развернул веером страницы, которые распечатал из Интернета. – Мы знаем о святой Сесилии; Стефани Джейн Келлер была убита точно так же – обезглавлена тремя ударами меча после пыток. Мы знаем о святой Жанне д'Арк, и мисс Икс была найдена у ее статуи тридцатого мая в праздник святой Жанны, хотя мы не знаем, у какого столба жертву сожгли; с Кэти Адамс дело обстояло иначе. Мы считаем, что из нее сделали Марию Магдалену, так как она была убита в день ее праздника – двадцать второго июля. – Монтойя протянул Джескил несколько страниц.
Она принялась просматривать материалы, и ее лицо становилось все напряженней.
– Чем дальше, тем хуже.
Бенцу пришлось согласиться.
– Мы считаем, что могут быть и другие смерти, две как минимум.
– Почему? – спросила Джескил, и когда Бенц не ответил, она кивнула. – А, понимаю... потому что Оливия Бенчет «видела»... – Джескил изобразила пальцами кавычки, – эти смерти.
– Пока она оказывалась права. – Монтойя все еще просматривал страницы, которые держал в руке.
– Мы проверяем пропавших по всему штату, особенно по кампусам у нас в городе. Стефани Джейн Келлер и Кэти Адамс были студентками неполной формы обучения – одна в Тулейнском университете, другая в Лойольском. – Бенц ненавидел эту связь. Он напомнил себе, что убийца преследовал студенток здесь, в Новом Орлеане, а не в Батон-Руж, где училась Кристи. Но разве большинство серийных убийц не меняют территорию? Разве не ищут новых просторов для охоты? – Оливия Бенчет – аспирантка Тулейнского университета. Мы связались с местными учебными заведениями, не просто с кампусами колледжей, а со всеми местными учебными заведениями и предупредили их администрацию. Они советуют ученикам соблюдать предельную осторожность, не перемещаться в одиночку, тщательно запирать двери, не выходить по вечерам, короче, безопасность по полной программе.
– Как по-вашему, Оливия Бенчет, наш главный свидетель, если, конечно, можно ее так назвать, связана с жертвами из-за того, что учится в аспирантуре? – Брови Джескил сошлись в сплошную тонкую линию.
– Может быть, но она не знала никого из жертв, – ответил Бенц.
Монтойя кивнул.