Два дня они карабкались по склону, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть и поесть. Дважды пришлось сворачивать с пути – посыльные предупредили, что разгневанный и бросивший на их поимку большие силы враг близко. В небе, словно злые осы, барражировали «Зеро», бросались на каждое движение, но ничего не замечали. Партизаны прятались в оврагах и пещерах.
Когда они наконец добрались до дома, лорд Грейнджер встретил их с улыбкой и каждого обнял.
– Отличная работа, ребята! Просто прекрасная. Если не считать натертых ног и ноющих мышц, никто не ранен.
Они отдыхали четыре дня, пока им опять не наскучило безделье.
Сезон дождей наступает в погодной круговерти, когда над северными Филиппинами начинают бушевать тайфуны. На горы проливаются потоки дождя, ветер срывает крыши с бамбуковых хижин. В разгар стихий люди прячутся в пещерах и не выходят наружу по два дня. Тропы превращаются в топь, многие становятся непроходимыми.
Однако война продолжалась, и у японцев не было выбора, как перебрасывать подкрепление и боеприпасы. Их колонны нередко застревали в глубокой грязи и подолгу не могли продвинуться дальше. Они становились легкой добычей партизан, которые перемещались пешком – хотя не очень быстро, но не стояли на месте. Грейнджер не давал своим отрядам расслабляться – жестоко жалил врага и немедленно скрывался в джунглях. Но за его наскоки платили гражданские.
Питу дали в подчинение взвод – двадцать человек, в том числе Клэя и Камачо, и присвоили звание майора сил сопротивления Западного Лусона. Это звание не признавалось регулярной армией, но регулярная армия с Макартуром бежала в Австралию. Лорд Грейнджер распоряжался своим войском, как хотел, и по своему усмотрению присваивал бойцам звания.
После успешного рейда на колонну майор Бэннинг отходил к лагерю и, минуя деревню, почувствовал запах дыма. Отряд свернул к деревне и увидел страшную картину: японцы, устроив набег, сожгли все хижины. В страхе бегали плачущие дети, на центральной площади лежало с дюжину мертвых мужчин со связанными за спинами руками. Истерзанные тела в крови, отрубленные головы выложены поодаль в ровный ряд.
Из леса выскочил рыдающий подросток и бросился к отряду. Камачо заговорил с ним на местном диалекте. Парень грозил партизанам кулаками.
– Он обвиняет нас, что это мы привели японцев, – перевел Камачо и продолжал говорить с неутешным подростком. – Говорит, японцы явились сюда несколько часов назад и заявили, что жители деревни помогают американцам. Спрашивали, где американцы прячутся, и, поскольку мы не знали и не могли ответить, устроили вот это. Убили его мать и отца, увели сестру и еще несколько молодых женщин. Их сначала изнасилуют, а затем тоже убьют.
Пит и его люди молчали – слушали и смотрели на побоище.
– Его брат побежал к японцам сказать, что вы здесь, – продолжил Камачо. – Вы во всем виноваты. Это вина американцев.
– Переведи ему, – попросил Пит, – что мы воюем с японцами и точно так же их ненавидим. Мы на стороне филиппинцев.
Камачо начал переводить, но парень ничего не хотел слушать, лишь грозил кулаками Питу. Затем вырвался и, подбежав к мертвецам, показал пальцем.
– Это его отец, – объяснил Камачо. – Их заставили смотреть, как жителям рубят головы, пригрозив, что прикончат всех, если не узнают, где американцы.
Парень бросился в лес и исчез. Дети прижимались к телам матерей. Хижины продолжали гореть. Партизаны хотели как-то помочь несчастным, но положение было слишком опасным.
– Надо выбираться отсюда, – сказал Пит, и отряд, топая по грязи, поспешил прочь.
Они шли до темноты. Начался сильный дождь, партизаны разбили лагерь и натянули навесы. Но ливень не утихал, и заснуть не удавалось.
Пита мучили кошмары увиденной жуткой бойни.
Вернувшись на базу, он доложил лорду Грейнджеру о выполнении задания и рассказал о нападении японцев на деревню. Командующий никак не проявил своих чувств, но понимал, что майор Бэннинг в замешательстве, и приказал несколько дней отдохнуть.
У костра Пит и Клэй поведали другим американцам, что` им пришлось пережить. Но выяснилось, что каждому пришлось пережить нечто подобное, и их больше не впечатляли такие рассказы. Враг проявлял безграничную жестокость, и партизаны клялись бить его еще упорнее.
Хлопок рос и в отсутствии Пита, и в середине сентября началась уборка. Погода благоприятствовала, цены на мемфисской бирже держались на хорошем уровне, полевые рабочие трудились от зари до зари, Бафорд привлек еще сторонних и умудрялся удерживать их на ферме. Страда вернула живущих под темными тучами войны людей к их нормальному образу жизни. Все знали, кого скоро призовут и кто уже сражается. Пит Бэннинг стал первой жертвой из округа Форд, но после него погибали и другие.
