– Я встречался с Джоном Уилбэнксом. Он убедил меня, что все в порядке. Бафорд держит урожай под контролем и вскоре встретится с Флорри, чтобы заверить, что работа идет, как надо. Земля теперь на ваше имя и останется в семье. Доход будет поделен, и к Рождеству вы получите чеки.
Джоэл положил на стол вилку.
– То есть жизнь продолжается? Так, отец? Завтра штат тебя убьет, на следующий день мы тебя похороним и вернемся в свои маленькие мирки, словно ничего не случилось?
– Все когда-то умирают, Джоэл. Мой отец не дотянул до пятидесяти лет. Его отец тоже. Бэннинги долго не живут.
– Успокоил, – проговорила Флорри.
– Бэннинги мужчины, – поправился Пит. – Женщины живут дольше.
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, а не о смерти? – попросила Стелла.
– Конечно, – отозвался брат. – Погода, урожай, религия. Что тебе ближе в этот страшный час?
– Не знаю. – Она приложила платок к глазам. – Не могу поверить, что мы за столом, пытаемся есть, хотя знаем, что вместе в последний раз.
– Надо быть сильной, Стелла, – сказал Пит.
– Я пыталась, – ответила дочь. – Или притворялась, что сильная. Но в голове не укладывается, что все это происходит с нашей семьей. Почему ты это сделал?
Последовала долгая пауза, пока обе женщины утирали слезы. Пит подцепил на вилку пюре и проглотил.
– Я так понимаю, ты собираешься унести свои тайны в могилу, отец? Даже в свой последний час не хочешь рассказать, чтобы мы весь остаток жизни гадали, почему ты убил Декстера Белла?
– Я говорил, что не желаю это обсуждать.
– Ты должен нам объяснить! – потребовала Стелла.
– Я ничего тебе не должен! – рассердился Пит и, стараясь успокоиться, глубоко вздохнул. – Извини. Я не буду это обсуждать.
– У меня вопрос, – тихо произнес Джоэл. – И поскольку это мой последний шанс тебя спросить, и он касается чего-то такого, что будет меня мучить весь остаток жизни, я все-таки задам его. Ты видел на войне много ужасов, страданий и смертей, сам убивал в бою. Становится ли от этого солдат бесчувственным, начинает ли меньше ценить жизнь? Достиг ли он того предела, когда смерть представляется не важным событием? Я не осуждаю, отец, мне просто любопытно.
Пит отправил в рот кусок отбивной и, обдумывая вопрос, прожевал.
– Наверное, я достиг того момента, когда сознаешь, что смерть неизбежна. Если это происходит в бою, то солдат принимает судьбу и воюет упорнее. Я потерял друзей. Многих даже хоронил. Поэтому перестал заводить новых. А сам выжил. И благодаря тому, через что мне пришлось пройти, стал еще больше ценить жизнь. Но вместе с тем пришел к мысли, что смерть – это часть жизни. Все достигают конца. Некоторые раньше других. Я ответил на твой вопрос?
– По сути, нет. На него, вероятно, не существует ответа.
– По-моему, мы договорились не говорить о смерти, – заметила Флорри.
– Жизнь не дешевка, – продолжил Пит. – Каждый день – подарок. Не забывайте об этом.
– А как быть с жизнью Декстера Белла? – спросил Джоэл.
– Он заслужил смерть. Ты этого никогда не поймешь, но, полагаю, наступит день, когда тебе станет ясно: жизнь полна такого, что неподвластно сознанию. Никому не гарантировано понимание всего, что есть на свете. Существует множество тайн. Принимайте их такими, какие они есть, и двигайтесь вперед.
Пит вытер губы и отодвинул тарелку.
– У меня вопрос, – произнесла Стелла. – Тебя запомнят в нашем городе. И не за праведные дела. Твоя смерть, очевидно, превратится в легенду. Каким ты хочешь, чтобы тебя запомнили?
– Добрым семьянином, сотворившим двух красивых детей, – улыбнулся отец. – Пусть говорят что угодно. О вас ничего дурного не скажут. Я горд, потому что есть ты и твой брат.
Стелла закрыла лицо салфеткой и всхлипнула. Пит медленно поднялся.
– Мне пора. У шерифа был долгий день.
У Джоэла по щекам катились слезы. Он обнял отца.
– Будь сильным, – сказал ему Пит.
Стеллу душили слезы, она не могла встать. Пит наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Хватит реветь. Будь сильной ради матери. Настанет день, и она вернется домой. – Он обратился к Флорри: – Увидимся завтра.
Сестра кивнула. Хлопнула входная дверь. Все еще больше расплакались. Джоэл выскочил на крыльцо и смотрел вслед машине шерифа, пока она не скрылась из виду.
В четверг 10 июля, в день, который судья Освальд назначил вторым для исполнения приговора, Пит Бэннинг проснулся на рассвете и закурил. Рой Лестер принес ему чашку кофе и спросил, не хочет ли он позавтракать. Пит отказался. Рой поинтересовался, хорошо ли он спал, и он ответил, что нормально. Нет, ему ничего от Роя теперь не нужно, но все равно спасибо. С противоположной стороны коридора его окликнул Леон Колливер и предложил напоследок партию в криббидж. Мысль Питу понравилась, и они установили между камерами доску. Пит напомнил соседу, что тот проиграл ему два доллара тридцать пять центов и до сих пор не отдал. Леон заявил, что Пит не заплатил ему за левое спиртное, которое они пили последние девять месяцев. Игроки пожали друг другу руки и решили, что квиты.
– Не могу поверить, что это действительно случится, – признался Леон, сдавая карты.
