— Так что же мы будем делать с охранником? — все же спросил я, прервав Борины высокопарные рассуждения.
— Мы будем надеяться, что он не пойдет с нами в саму квартиру, — сказал Боря.
— А если пойдет?
— Если пойдет, то будет сам виноват. Придется «грохнуть» и его… Что же поделаешь? У него работа такая — рисковать.
— А мы справимся? — с сомнением спросил я. — Как вы себе это вообще представляете технически?
— Мы наденем парики, усы, загримируемся. И каждый из нас придаст что-то характерное своей походке и поведению. Например, я буду сильно хромать, а вы — подложите что-нибудь под пиджак, будто бы у вас горб или сильная сутулость.
— Зачем это все? — не понял я его замысла.
— Для охранника, — пояснил Боря. — Потом, когда мы убьем Шмелева, то охранник и жена Шмелева будут рассказывать, как выглядели убийцы. Они расскажут об усах, о не нашем цвете волос… И обязательно — о том, что всегда бросается в глаза. То есть о том, что один убийца хромал, а другой был горбатый. Вот потом все и будут искать хромого и горбатого.
— Ладно, это понятно, — сказал я, — Это вы хорошо придумали. Сразу видно, что в университете обучались… Но сможем ли мы осуществить это технически? Проще говоря, сил-то у нас хватит на это? Шмелев ведь — бывший офицер. Он — парень тренированный. А если еще и охранник будет…
Я представил себе эту картину и засомневался. Успех нашего ненадежного предприятия показался мне весьма проблематичным.
— Вы просто не знаете мою биографию, — спокойно сказал Боря, — Это же только Шмелев и ему подобная нечисть считает, что все тихие интеллигенты ничего не могут и не способны противостоять… Просто лень бывает связываться и руки марать. Вот они этим и пользуются. Я же в молодости служил в десантных войсках. А в прежние времена там тренировали гораздо серьезнее, чем сейчас. Советские десантники семидесятых годов — это вам не нынешние сопляки, которых партизаны берут в плен целыми ротами… Так что можно вспомнить юность. Вы не беспокойтесь.
Тут Боря взглянул на меня тревожно и добавил:
— Все-таки я и на вас надеюсь в случае чего… Так что вы подготовьтесь все же. Ладно?
— Как я могу подготовиться? — спросил я. — Только морально. Но морально я, кажется, вполне готов.
— Это тоже неплохо, — ответил Боря.
— Вот еще что, — сказал я Боре. — Эта ваша задумка с париками хороша, но тут театры нам с вами не помогут. Дело в том, что театральные парики, как и весь вообще театральный реквизит, сделаны очень грубо, топорно…
— Но нам же только дойти до дома Шмелева и потом выйти оттуда, — возразил Борис.
— Нет, это иллюзия, — ответил я. — Театральные парики будут бросаться в глаза своей искусственностью в пяти шагах. На нас будут все оборачиваться на улице. Эти парики только на сцене хороши, когда зритель далеко сидит… И охранник нас не пропустит в таком виде. Поверьте мне, я уж хорошо это знаю.
— Я вам верю, — забеспокоился Боря. — Но что же делать? Идти в том виде, в каком мы есть, туда нельзя. Жена узнает нас с вами, и после того, как мы порешим Шмелева, жить нам останется несколько часов. Потому что нас убьют его люди.
— Вы полагаете, они станут мстить за мертвого? — спросил я. — Эти шакалы способны на это?
— Я думаю, что да. Из чувства самозащиты. Они должны будут защищаться. Это как в волчьей стае. Если убьешь одного волка, другие бросятся на тебя не потому, что им стало жалко своего сородича, а просто оттого, что они опасаются, что следующими трупами станут они…
— Нам надо загримироваться не в театре, — сказал я, — а на «Ленфильме». Теперь никакого «Ленфильма», конечно, уже нет, но все цеха прежние там остались, и вот именно они нам помогут.
— Там что — лучше парики? — спросил Боря.
— Естественно, — ответил я. — В кино же не может быть такой приблизительности, как в театре. Кино ведь снимает крупные планы. Только надо найти там знакомых. Давайте я сяду за телефон.
Боря уступил мне место возле телефона, и я принялся названивать по нему. Как теперь разметало людей! За несколько лет разрушилась не только страна, не только экономика и весь уклад Жизни. Это само собой, к этому мы уже как-то привыкли. Разрушились, кроме всего прочего, и элементарные связи людей друг с другом. Столькие вообще уехали, покинули страну! Столькие сменили не просто работу, но и вовсе род занятий. Теперь трудно найти старых знакомых на прежних местах.
Поэтому я потратил не меньше часа и сделал с десяток телефонных звонков, прежде чем «напал» на своего старого знакомого, который еще не ушел из мира кино.
Найдя его наконец, я высказал ему просьбу. Он был страшно удивлен.
— Ты что, стал шпионом? Или мафиози? — спросил он у меня. — Зачем тебе ходить по городу в таком виде? От кого ты скрываешься?
Мне пришлось призвать на помощь фантазию, и я сказал бесшабашным голосом:
— Мы с другом решили устроить карнавал… Знаешь, я ведь приехал только на пару дней, и вот мы захотели повеселиться. Есть у нас две знакомые девушки. Так вот, мы надумали их мистифицировать. Должно получиться очень смешно.
