— Да. Но он вышел из библиотеки, а не из столовой, где висят кинжалы, инспектор. Он держал бутылку. Должно быть, тот самый коньяк, который он принес к Хелен.
Она ждала, что Линли повторит вывод, к которому она уже пришла сама. В конце концов, столовая находится всего в тридцати футах от библиотеки. И неизменным оставался факт, что дверь Джой Синклер в коридор была заперта.
Однако Линли только сказал:
— Что еще?
— Ничего. Дэвис-Джонс поднялся наверх.
Линли повел Барбару к черной лестнице. Узкая, не покрытая ковром, освещаемая всего двумя голыми лампочками, она привела их в западное крыло дома.
— Что у Мэри Агнес? — спросил Линли, пока они поднимались.
— Согласно ее заявлению, которое она сделала до того, как я узнала о том, что у нее вроде бы какие-то отношения с Гэбриэлом, она не слышала ночью ни звука. Только вой ветра, сказала она. Но, разумеется, она могла слышать это из комнаты Гэбриэла, а не из своей. Однако есть одна любопытная подробность, и мне кажется, вам надо о ней узнать. — Она подождала, пока Линли остановится и обернется. Рядом с его левой рукой стену портило довольно большое пятно, очертаниями напоминавшее Австралию. Оно было каким-то влажным. — Найдя сегодня утром тело, она сразу же пошла к Франческе Джеррард. Вместе они привели лорда Стинхерста. Он вошел в комнату Джой Синклер, довольно скоро вышел и приказал Мэри Агнес вернуться в свою комнату и ждать, пока за ней придет миссис Джеррард.
— К чему это вы клоните, сержант?
— Я клоню к тому, что Франческа Джеррард пришла к Мэри Агнес только через двадцать минут. И только тогда лорд Стинхерст велел Мэри Агнес поднять всех и сказать, чтобы они пришли в гостиную. А за это время он успел сделать несколько телефонных звонков из кабинета Франчески — он рядом с комнатой Мэри Агнес, поэтому ей был слышен его голос. И дважды звонили ему, инспектор.
Когда Линли не отреагировал и на это сообщение, Барбара почувствовала, как ее начало жечь прежнее раздражение.
— Сэр, вы ведь не забыли лорда Стинхерста? Вы знаете, что в настоящий момент ему следовало бы направляться в полицейский участок как подозреваемому в уничтожении улик, противодействии полиции и убийстве.
— Это несколько преждевременно, — заметил Линли.
Его спокойствие только растравило Барбару.
— Неужели? — вопросила она. — И в какой же момент вы пришли к такому славному решению?
— Я пока не получил ни одного доказательства того, что лорд Стинхерст убил Джой Синклер. — Тон Линли свидетельствовал о его ангельском терпении. — Но даже если бы я его подозревал, то не стал бы арестовывать человека на основании того, что он сжег пачку экземпляров пьесы.
—
— Хейверс, — спокойно сказал Линли, — не забывайтесь.
Он напомнил ей, что он старший по званию. Барбара поняла это и обязана была отступить, но она не собиралась этого делать, чувствуя абсолютную свою правоту.
— Чем же он убедил вас в своей невиновности, инспектор? Сказал, что они с вашим папочкой когда-то вместе учились в Итоне? Что он хотел бы почаще видеться с вами в лондонском клубе? Или нет, еще лучше — что он уничтожил улики, которые совершенно никакого отношения не имеют к убийству, и что вы можете ему всецело доверять, поскольку он настоящий джентльмен, прямо как вы!
— Здесь не только это, — сказал Линли, — и я не собираюсь обсуждать подобные вещи…
— С подобными мне! Какая чушь! — закончила она.
— Перестаньте, черт возьми, все время искать повод к ссоре — и, возможно, люди вам тоже захотят довериться, — выпалил Линли. И тут же, спешно отвернувшись от Барбары, замер.
Она видела, что он тут же пожалел о том, что потерял самообладание. Она сама его до этого довела, хотела, чтобы и он почувствовал горечь и злость, как она в тот момент, когда он выдворил ее из салона. Но она понимала, что лишь вредит себе в его глазах, прибегая к подобным уловкам. Боже, ну почему она так глупа! Немного помолчав, она заговорила первой.
— Извините, — с несчастным видом пробормотала она. — Я сорвалась, инспектор. Забылась. Снова.
Линли ответил не сразу. Они стояли на ступеньках, скованные напряжением, мучительно непреодолимым, каждый страдал по-своему. Линли с усилием заставил себя встряхнуться.
— Мы произведем арест на основании улик, Барбара.
Она покорно кивнула.
— Я это знаю, сэр, — уже спокойно сказала она. — Но мне кажется… — Она очертя голову продолжила, полагая, что он не захочет этого слышать и попросту ее возненавидит… — Мне кажется, что вы игнорируете очевидное, чтобы иметь возможность направиться прямо к Дэвис-Джонсу, и вовсе не на основании улик, на основании чего-то другого, что вы… возможно, боитесь признать.
— Нет, это не так, — ответил Линли. И стал подниматься по лестнице.
