Это было что-то неописуемо красивое. Все небо было пронизано каким-то неземным, ярким зеленым светом. Как будто Создатель решил устроить гигантское лазерное шоу в этом северном райском уголке. Вдруг стало светло. Сергей подумал, что очень хочет подняться на крыльях этого нереально яркого неземного света и улететь далеко-далеко - к своей семье, в те края, где их никто не достанет. Он зачарованно смотрел, как зеленое пламя сияния, словно пламя из хвоста взлетающей в небо ракеты, несется по небу. Анциферов старался запечатлеть этот момент в своей голове, как будто видит это в последний раз.
Внезапно Сергей почувствовал усталость и сел на снег.
- Гудрун, я что-то устал. Отвези меня, пожалуйста, назад в общежитие.
Норвежка подошла к Анциферову и обняла его.
- Давай лучше сразу поедем в больницу, и они тебя осмотрят.
Сергей покачал головой.
- Гудрун, какая может быть больница после такого северного сияния? Разве только психиатрическая. Со мной все в полном порядке. Я просто очень устал. Эту ночь перед пресс-конференцией я очень плохо спал. Сейчас ведь только три часа дня. Я подремлю пару часиков, а вечером, если у тебя будет время, мы сможем сходить на рождественский базар.
Ответ Сергея убедил её, и она отвезла его в общежитие.
Cергей внезапно проснулся от сильной головной боли и тошноты. Он с трудом успел добежать до туалета, где его и вырвало кусками непереваренной еды, перемешанной с кровью. Во рту ощущался какой-то странный металлический привкус, не заглушаемый даже привкусом крови. Убрав после себя, он дошел до комнаты, держась за стенку. В комнате его сразу окружили перепуганные соседи. Николай, отец семьи, переехавшей сюда с Кавказа, спросил, не отравился ли Сергей алкоголем.
Держась за голову, Анциферов смог произнести, что выпил только чашечку кофе с ромом в компании с неизвестным ему человеком и маленький стаканчик рисового вина.
После этого Сергея опять начало тошнить, он не успел добежать до туалета, и его вырвало прямо в коридоре. Голова стала кружиться, все поплыло перед глазами, и он медленно осел на пол.
Соседи позвали дежурного по общежитию. Это был рослый норвежец по имени Кристер.
Дежурный, хотя и не имел специального медицинского образования, понял, что дело плохо, и вызвал скорую помощь. Обычно в Норвегии скорая помощь редко приезжает к больным по вызову, но в случае Сергея было ясно, что сам он до больницы не доедет и что дело действительно плохо. Персонал также позвонил Гудрун, и она примчалась в общежитие на машине быстрее, чем скорая помощь. Пока ждали врача, Сергея уложили на кушетку и обмотали ему голову холодным полотенцем.
Приехавший врач померил Сергею давление, сделал ЭКГ, сказал, что это обычное пищевое отравление и отказался забирать Сергея в больницу, сославшись помимо прочего на отсутствие у Анциферова обязательной медицинской страховки. Только после того как Гудрун сказала, что сама будет платить за Сергея, его все-таки отвезли в больницу и оставили там до утра.
Утром Сергею стало значительно лучше, и девушка отвезла его на машине обратно в общежитие.
- Эти суки хотели тебя отравить, но у них ничего не вышло, - торжествующе произнесла Гудрун.
Сергей подивился познаниям ненормативной лексики у этого юного создания.
- Гудрун, кто научил тебя так выражаться? Неужто ты это изучала в университете Санкт-Петербурга?
Она засмеялась.
- Нет, я изучала это еще в Норвегии. У нас был семинар по русским матерным выражениям, и я его с удовольствием посещала.
Сергей решил не продолжать разговор на эту тему. Они немного погуляли в парке перед общежитием и полюбовались Рождественской елкой. Анциферов был еще очень слаб. Гудрун уложила его в кровать и просидела у его постели весь день до самого вечера. Так прошло четыре дня, и Сергею стало казаться, что все самое страшное уже позади.
К сожалению, его надежды не оправдались. На пятый день после встречи с таинственным Марком у Анциферова наступило сильное ухудшение состояния. Он потерял сознание во время завтрака. Придя в себя, он некоторое время не мог говорить. Он слышал, о чем его спрашивают, но язык не слушался, и речь была практически бессвязной. Сергея снова отвезли в больницу.
Только в больнице через несколько часов нормальная речь вернулась к нему.
Гудрун поразилась, как изменился за это время Сергей, но постаралась не подавать виду, чтобы еще больше не расстраивать его.
Единственной положительной новостью для Анциферова было предоставление ему политического убежища в Норвегии в связи с присвоением ему статуса беженца.
Когда Гудрун сообщила ему об этом, у нее на глазах были слезы счастья.
Сергей воспринял эту новость спокойно. Он посмотрел с грустной улыбкой на девушку и произнёс:
- Ну что ж, хоть умру на норвежской земле.
Гудрун бросилась ему на грудь и зарыдала.
- Пожалуйста, не умирай! Мы тебя вылечим. Только не умирай!
Он вздохнул. Говорить было тяжело.
- Да я в общем-то сам умирать не собираюсь, но теперь, похоже, от меня ничего не зависит. На все воля Божья.
